— Но оказалось невозможным уйти из этого дела?! — воскликнул Тони. — Тебе нравилось иметь силу для того, чтобы бороться с ними. Ты захотел стать Говардом Хьюзом всего Атлантик-Сити!

— Я...

— Как Аль Капоне в Чикаго? Или, может, как Муссолини в Италии?

Таггарт молча смотрел на него. Что он мог сказать? Что он хотел этого ради Хелен? Это было бы частью правды. Но он хотел этого и для себя, и это приходится признать. Замок в Европе был фантазией. Он хотел работать. Он хотел строить дома. И лучше всего — чтобы ему никто не мешал.

— Ты не будешь этого отрицать?

— У тебя это есть на пленке, — признал он. И в наступившем на долгое время молчании он мог слышать только, как шины бегут по асфальту.

— Может быть, преступность мести, — тихо сказал Тони, — и состоит в том, что трудно остановиться.

Отвернувшись, Таггарт внезапно увидел своего отца, стоявшего перед тюремной камерой. Эта картина перед глазами была на удивление реальной. Майкл Таглион стоял рядом и старался подбодрить его улыбкой.

— Крис?.. Крис!

Галлюцинация исчезла, он увидел себя рядом с Тони, в такси. Руки его дрожали — так потрясла его эта картина.

— Что мне грозит?

— Если ты не будешь помогать расследованию, Артур засадит тебя больше, чем на двадцать лет. Он засадит тебя навсегда. И моим долгом будет помочь ему в этом.

Таггарт понял, что на сей раз он не выберется. Комиссия имеет достаточно материалов, чтобы засадить его в тюрьму. У него не было ни малейшего шанса.

— Но ты можешь кое-что рассказать Финчу, и он не будет так строг, — сказал Тони. — Это позволит добиться лучшего приговора. Это все, что я могу тебе посоветовать.

И Тони быстро рассказал о том, что интересует Артура Финча в обмен на соглашение об уменьшении срока.

— Есть много вещей, которых я не знаю. Сам я никогда не занимался оружием.

— Хорошо, а кто этим занимался?

— Поговори с Джеком Варнером, — пожал плечами Таггарт.

— Уже поговорили. Кто такой Регги Ранд?

— Забудь о нем.

— Крис, это твоя жизнь.

— Извини. Я не предаю своих друзей.

— Чрил и Виктория были в этом замешаны?

— Нет.

— Сильвия? Твои подчиненные?

— Нет. Этот бизнес был законным.

— Так что — всем занимался Ранд?

— Забудь о нем.

— Но тебе нужно быть откровенным. Если Артур направит дело в суд, ты останешься в тюрьме навсегда.

Такси замедлило ход в потоке машин, и Таггарт погрузился в глубокое молчание, несмотря на все попытки Тони заставить его отвечать на вопросы. Но когда такси подъехало к воротам строительной площадки, Таггарт, к удивлению Тони, оживился, дал водителю на чай и, выйдя из машины, принялся разглядывать свое здание. «Как Майкл Таглион», — подумал Тони.

Крис решительно двинулся вперед. Тони догнал его только тогда, когда тот остановился поприветствовать прораба.

— Чарли, если этот мусор загорится, именно твой зад пострадает. Убери все это!

— Простите, Крис, грузовик уже едет за ним.

— Так-то лучше. Как дети?

— Они уже играют в чемпионате для юниоров.

— Обратись к Сильвии по вопросу формы. Да, это мой брат Тони. Может, тебе удастся сделать министерство юстиции спонсором команды.

Прораб, который читал газеты, молча уставился на Тони. Тот взял в руки две каски и последовал за Крисом в подъемник. Они стали подниматься вверх. Десятый, двадцатый, сороковой, восьмидесятый этаж... Тони увидел, как внизу расстилается Нью-Йорк.

— Это время дня делает дома красивыми, — заметил Тони.

Крыша здания была покрыта гравием. Они подошли к краю и встали на единственную не засыпанную гравием балку — новую балку вместо той, которая была повреждена падением подъемника. Ветер раздувал их пиджаки и путал волосы. Тони тронул рукой сталь.

— Что это?

— Эта балка пострадала во время одного инцидента. Дон Ричард послал человека убить Хелен. Мы находились в одной непредусмотренной планом комнате.

Он хотел пошутить, как обвел вокруг пальца мэра, построив несанкционированное дополнение к зданию, но его вдруг захлестнула скорбь. Он смог только сказать:

— Это была небольшая комната — в ней можно было слушать музыку среди облаков.

Тони собрал всю свою решимость и заставил себя взглянуть на Криса. Есть люди, которые не могут жить в тюрьме.

— Как ты мог быть так глуп, чтобы довериться Хелен Риззоло?

Когда до Криса дошел смысл слов Тони, он удивился:

— Теперь уже поздно говорить о том, что надо было делать и что — не надо. Я уже пойман.

— Слушай! — Голос Тони дрожал. — Как ты мог быть так глуп?! Она подала тебя мне на серебряной тарелочке.