— Мне важно только то, чтобы они не посадили меня в тюрьму.

Помощник Тони выдвинул свой второй аргумент. Он стал доказывать, что Таггарт опасен для общества. Адвокат Таггарта сразу же вскочил:

— Угроза для общества? Я не могу понять, как строитель четырех крупнейших нью-йоркских небоскребов, школы в Квинзе и нескольких тысяч квартир может быть угрозой для общества. Ваша честь, мистер Таггарт — это и есть общество.

Судья, круглолицая невыразительная женщина средних лет, ответила на это:

— Несомненно, обвинения очень серьезны. И широкое участие обвиняемого в общественной жизни может объясняться его стремлением выйти из-под власти закона. Таким образом, его паспорт останется в министерстве юстиции США. Обвиняемый может быть выпущен под залог в восемьсот тысяч долларов.

Разъяренный Таггарт мрачно и решительно поднял руку и обратился к судье:

— Ваша честь, я могу выписать чек?

— Ты, наверное, слышал, — сказала «ночная бабочка», — про парня из Итона, который убежал из школы. Его нашли по одной детали — он пристегивал верхнюю пуговицу брюк к нижней петле жилета.

Джек Варнер ощупал свой жилет: все было застегнуто там, где надо. Но поставил свое пиво на столик и мрачно уставился на лондонскую улицу за стеклом. В каждой стране свои нормы поведения, а ему не хотелось переучиваться. Он несколько недель слонялся по Европе и вот снова вернулся в Англию, и во второй раз она понравилась ему еще меньше. Все здесь казалось ему, если назвать это одним словом, ерундой. А тремя словами — это был «не Нью-Йорк». Он скучал даже по пуэрториканцам, черным и китайцам. Он скучал по стремительным улицам Нью-Йорка и их грязи. Он скучал по своему знанию «кто есть кто» и кто был «плохим». Но больше всего он скучал по своей профессии полицейского.

Направляясь к газетному киоску для того, чтобы купить карту Ирландии, он с изумлением обнаружил на первой полосе одной из газет фотографию Таггар-та. Как, черт побери, этот смазливый ублюдок попал под расследование? Варнер начал читать заметку в «Интернейшнл геральд трибюн», но, не прочитав и половины, подошел к дороге и остановил такси.

— Аэропорт Хитроу!

— Что там в новостях?

— Мой билет домой.

Американские таможенники не проявили излишнего интереса к поддельному паспорту, которым снабдил его Регги Ранд, когда Варнер покидал Нью-Йорк. Такси доставило его в квартиру в Ист-Сайде, и он сразу направился к кухонному ящику и открыл маленькую дверцу в задней стенке. Там находилась коробка предохранителей. Хелен Риззоло могла сказать Таглиону, что делал его брат, но одно дело — сказать, а совсем другое — доказать.

Варнер повернул главный рубильник. В комнате погасли огни, чуть вздохнул холодильник при остановке, и легкая дрожь пробежала по полу к ногам Вар-нера. Включив фонарик, Варнер снял крышку с ящика и засунул руку в дыру в стене. На свет божий появился почтовый пакет. Варнер сунул пакет во внутренний карман своего плаща и направился к площади святого Андрея.

В приемной Комиссии секретарь настороженно взглянул на него.

— Скажите Таглиону, что я детектив Варнер, и, я уверен, он бросит все.

К нему подошел агент ФБР, которого он знал, и уставился на него. Казалось, наибольшее подозрение у агента вызывал пакет, оттопыривающий плащ.

— Я здесь не для того, чтобы его застрелить, козел.

— Я хотел бы, чтобы так оно и было, потому что иначе появился бы повод застрелить тебя. Выписан ордер на твой арест.

— Расслабься. Давай подождем, когда я увижу босса.

Таглион говорил по телефону. Несколько помощников с усталыми лицами ожидали окончания беседы с бумагами в руках. Агенты расхаживали по коридору и нервно курили. Варнер улыбнулся. Как он и думал, прочитав статью в газете, это дело повергло всех в мрачное настроение.

Таглион прикрыл телефонную трубку рукой и направил на него свои пронзительные глаза.

— Ты явился добровольно?

— Да.

Таглион секунду изучающе смотрел ему в глаза, потом что-то сказал в телефонную трубку, повесил ее и отдал распоряжение всем присутствующим выйти на пять минут.

Варнер закрыл дверь и оперся на нее.

— Все, что я хочу — это вернуться обратно в полицию.

— Вернуться? Тебе повезет, если тебе дадут только десять лет. С чего это я должен брать тебя обратно?

— Потому что без меня вы к Таггарту не подберетесь.

— У нас достаточно свидетельств.

— Они недостаточны.

Таглион уставился на него.

— Слушай, я работал с твоим братом. Я знаю, как он был осторожен. Он не давал этой бабе ничего, что она могла бы использовать против него. Все, что у нее есть — это слова. Но не доказательства.

— Джек, ты предал самое престижное учреждение в Америке. Ты продался, а потом бежал. Я не могу разрешить тебе вернуться.

Варнер пожал плечами: