Шрифт:
Братья отправились в новый офис Тони. На полу лежали картонные ящики с книгами. В кабинете остался стол прежнего хозяина, стулья и телефон. Тони сказал своему помощнику, что будет крайне признателен, если машинка будет доставлена сюда перед обедом, и повернулся к Крису:
— Обед отменяется. Я должен работать.
Таггарт протянул ему пакет, завернутый в золотистую бумагу.
— Счастливого начала!
— Поскольку я на государственной службе, я должен быть осторожен, получая подарки от богатых людей.
Это звучало как шутка, поэтому Крис ответил в том же духе:
— Если это должно быть обязательно занесено в твою декларацию о доходах, просто выброси в корзину. Давай открывай!
Поколебавшись, Тони снял обертку и обнаружил ящик. В ящике был черный кожаный портфель с массивными, поблескивающими золотом углами. Тони повертел подарок в руках.
— Я думаю, тебе пора перестать носить рюкзак, — сказал Крис. Он показал пальцем на золотистый замок, на котором были инициалы Тони. — Тебе это нравится?
Тони поставил портфель на стол, скрестил руки и молча стал его разглядывать.
— Я буду выглядеть, как министр обороны.
— Посмотри внутрь.
— Это тебе выбрали Чрил и Виктория?
— Это выбрал я.
— Более чем модно.
Несколько уязвленный, Таггарт сказал:
— Послушай, а что ты имеешь против Чрил и Виктории?
— Ничего.
— Ты критиковал всех моих девушек с тех пор, как мне исполнилось двадцать. А ты говорил хотя бы с одной из них?
— Я больше не критикую никого, — серьезно сказал Тони и положил руку на плечо брата. — Крис, сейчас я не делаю многого из тех глупостей, которые делал раньше.
— Если кто из нас и делает глупости, так это я.
— Крис, все считают, что я прям, как стрела. Но ты знаешь, что это не так.
Его брат говорил таким дружеским тоном, каким не говорил ни разу со времени похорон. Тони всегда был наивен, прям и думал, что перебранка двух братьев — это тяжкий грех.
— Давай не будем ссориться, — серьезно продолжал Тони. — Теперь я присягнул на Конституции и буду работать здесь и в здании министерства напротив. И это неважно, кто старше, или кого отец любил больше, или что я не пошел продолжать его дело. У нас началась жизнь, у каждого своя. И у каждого свои собственные женщины.
— Но отец не...
— Перестань! Пожалуйста. Отца нет с нами, а ты не имеешь права говорить за него.
— Хорошо. Но мог бы ты сделать мне одно одолжение?
— Какое?
— Постарайся быть дружелюбнее с Чрил и Викторией. Что бы ты ни думал о них, они необыкновенные женщины, и для меня это очень важно. Я хотел и сегодня привести их сюда.
На лице Тони появилась улыбка, какая часто бывала у него в детстве.
— А ты определил, кто они тебе — матери или подруги? Они тебе готовят обед или ложатся с тобой в постель?
— Это нарушает федеральные законы или законы штата?
— Божьи законы, — Тони взглянул на свои часы. — Послушай, я собираюсь приняться за работу.
— Не сейчас, — Крис закрыл дверь и запер ее. — Открой портфель, братишка, посмотри внутрь.
Тони озадаченно взглянул на него и пожал плечами. Щелкнул замок.
— Телячья кожа. Так что заворачивай свой завтрак в полиэтилен. Видишь секретное отделение?
Тони просунул руку внутрь. За этикеткой изготовителя оказался карман.
— Как, черт побери, ты сообразил сделать это?
— Я сообразительный парень...
— А это что? — Тони вытащил конверт из секретного отделения.
— Это мой подарок.
Тони открыл конверт и разложил в полдюжины листков на столе.
— Что это?
— Это твое первое дело.
— О чем ты говоришь?
— Это имена.
— Я это вижу.
— Это адреса и номера телефонов.
— Кто эти люди?
— Парни из профсоюза рабочих цементной промышленности, которые требуют от подрядчиков взятки. И подрядчики, которые на это идут.
— Где ты достал это?
— Слухи.
— Слухи?
— Это уже больше, чем слухи. Из нескольких обрывков я составляю общую картину.
Он поднял самый нижний листок:
— Ты это видишь?
— Что это?
— Шифр.
— Для чего?
— Я не знаю, но этот парень доставляет в страну героин.
— Здесь написано — «анчоусы».
— Посмотри, куда он доставляет эти анчоусы. Тони пододвинул страницу к себе.
— "Вителли Раста" на Атлантик-авеню.
— Его владелец — Эдди Риззоло.