— Он был у врача?

— Пару раз. Врач сказал, что с ним все в порядке. Мы проверяли его совсем недавно. У дона Эдди здесь нет никаких проблем.

— А что это за история с ножом?

— Мы позаботились об этом парне. Он просто псих.

— Этот случай испугал его. Он как будто совсем другой человек. Я хочу поговорить с доктором.

— Я не знаю, здесь ли он сегодня.

— Найдите его, черт подери!

Когда капитан вернулся и сообщил, что доктор может поговорить с ней, Хелен сказала:

— Я не знаю что, но что-то не так. Он чего-то боится и, похоже, даже не понимает, где находится.

— Как дряхлый старик?

— Я не говорила этого! Ему только шестьдесят лет.

Она расстегнула сумку и положила ворох стодолларовых бумажек на стол капитана.

— Послушайте, вы присмотрите за ним, пока ему не станет лучше. Если он будет таким, он не сможет защитить себя.

— Я буду приглядывать за ним так внимательно, как могу. Может быть, к нему приставить охранников?

— Вы приставите их к нему завтра же. Столько, сколько необходимо. Но если что-нибудь с ним случится... Вы умрете.

— Эй, послушайте, леди...

— Вы хотите испытать судьбу?

Она шагнула к капитану, кровь прилила к ее лицу.

— Сдержите свое слово. Кто бы ни тронул моего отца, умрет! Я не хочу, чтобы до него даже дотрагивались! Теперь, пожалуйста, проводите меня к доктору.

Доктору она не платила, и он отнесся к ее появлению равнодушно.

— Что с ним происходит? — повторил он. — Я думаю, атеросклероз. Артерии твердеют.

— Но ему даже нет шестидесяти.

— Это называется болезнью Альцгеймера. Она настигает и молодых. Я о ней знаю немного, но твердо помню, что она не излечивается.

— Но он всегда был здоров. Он не курил. Он почти не пил, да и то только вино.

Доктор взглянул на свои часы. Он был очень молод, но ему удавалось выглядеть очень серьезным и занятым.

— Если вы постараетесь, вы наверняка сможете вспомнить странности в его поведении.

И она вспомнила. Небольшие провалы у него в памяти, не замеченные в сутолоке обычных дней. Однажды он заблудился на Манхэттене, другой раз не сумел узнать своего охранника.

— Вы могли бы его полечить?

— У нас не больничный покой. И к тому же подобные заболевания легко симулировать.

— Это не симуляция.

— Я здесь не судья, мисс.

Ему явно доставляло удовольствие ее отчаяние. Она собрала все свои силы, чтобы говорить с ним спокойно.

— Вы — доктор. И при этих обстоятельствах — единственный доктор моего отца. Моя семья имеет значительное влияние. Что наша семья может сделать для вас в обмен на хорошую заботу о моем отце?

Молодой человек рассмеялся:

— Вы можете перевести меня в штат нормальной больницы?

— В тот же день, когда мой отец вернется домой на основании медицинского заключения.

— Вы не разыгрываете меня? Вам следует посмотреть мой послужной список.

— Мне неважно, даже если вы больны СПИДом. Позаботьтесь о нем, и я устрою вас в лучшую больницу страны.

Она покинула тюрьму, потрясенная своей встречей с отцом.

Только когда самолет снижался над Гудзоном, ей пришло в голову, что с этих пор она может полагаться только на себя. Это было ужасно.

Увидев силуэты небоскребов в ночном небе, она положила руку на плечо пилота:

— В Вестпорт.

— Вы хотите лететь в Коннектикут?

— Да. Мне надо позвонить в Бруклин.

Хелен увидела дядю Френка, дающего инструкции своим парням. Он приветствовал ее, широко улыбнувшись, а затем продолжил оживленный разговор, размахивая бейсбольной битой. Своим солидным брюшком он напоминал ей петуха.

— Я знаю, что они хорошая команда, — прорычал он. — Поэтому вы должны бороться с ними всерьез. Следите за каждым из них. И ради Бога, ради Бога, думайте над каждым броском!

Дядя вручил биту одному из игроков. Девять молодых парней из его команды, одетые в ярко-красную форму, подняли руки и издали громкий крик. Френк стал подниматься к Хелен, пока его ребята натягивали перчатки и цепочкой выбегали на поле.

— Они собираются зарыть нас в землю, — сообщил он. — Ты выбрала чертовски трудный день. «Стабби» рвутся в лидеры.

На поле разминались команды «Стабби бар» и «Грилл». Зрителей на трибунах было около пяти или шести десятков. В противоположном конце стадиона на скамейки рассаживались команды, завершившие свой матч только что. Уже темнело, включились прожектора, и под их лучами трава на поле засветилась изумрудом. Дядя Френк хмуро следил за тем, как разминается его питчер.

— Отойди назад, — закричал он ему и махнул рукой одному из игроков, чтобы он передвинулся вперед. — Пиво?