Хелен засмеялась:

— Это правда?

— Да. Представьте, как чувствовали себя хозяева.

— А у вас был неплохой бросок.

Руди сделал гримасу:

— Я слишком стар, чтобы меня гладили по голове.

— Эй, а нам не пора поесть пиццы? — спросил дядя Френк.

Хелен посмотрела на Руди. Ей нравились его руки, его глаза, фигура. Она могла бы остаться на ночь у дяди Френка, если будет слишком поздно, и уехать утром.

— Конечно.

— Я надеюсь увидеть вас еще раз, — сказал питчер, отправляясь вниз. Судья на поле засчитал удар. Лицо дяди Френка на мгновение омрачилось, затем он повернулся к ней.

— Он действительно красив, — сказала она.

— Я говорил тебе это, — и он оглянулся.

— Что-нибудь не так?

— Не поворачивайся сразу: за твоей спиной я вижу твоего чертова брата.

— Что? Где?

— Он рядом с фургоном, неподалеку отсюда.

У нее как будто что-то сжалось внутри. То, что Эдди появился здесь без предупреждения, означало что-то серьезное.

— Прошу прощения, мне нужно идти.

— Избавься от него. Мы отправляемся есть пиццу после этой игры.

— Не могу.

— Прекрати. Прекрати это, — Френк попытался взять ее за руку. Хелен отвела его руку и поспешила к дороге.

Фургон Эдди внешне был таким же, как и другие фургоны. Только шины были шире, потому что фургон был бронированным и тяжелым. Она заметила еще один фургон, который не заметил дядя Френк. В нем сидели трое, которые были, похоже, федеральными агентами, поэтому Хелен поставила свой автомобиль через три машины от них.

Позади себя она услышала радостные крики на трибунах и захотела обернуться на поле, но Поль, охранник ее брата, уже поспешил открыть для нее дверь.

Ее брат Эдди по прозвищу «Фараон» был рослым малым лет тридцати с красивыми прямыми волосами и открытым лицом. Внешне он выглядел, как увеличенная копия отца, но у него не было ни интеллекта, ни целеустремленности, которые сделали Эдди-старшего лидером.

В фургоне Эдди были кожаные сиденья, бар и телевизор. Пассажиров от водителя отделяла перегородка. Эдди поцеловал сестру и убавил звук телевизора.

— Как раз вовремя. Президентская комиссия по борьбе с организованной преступностью.

— Что-нибудь случилось?

— Все в порядке. Я скажу тебе через минуту. Взгляни на это.

Они стали внимательно слушать. По счастью, свидетель не говорил ничего нового. Камера показала членов Комиссии и ее главу, который благодарил их за работу. Но среди этих серьезных лиц Хелен увидела улыбающегося парня, лицо которого показалось ей знакомым.

Она постучала по экрану пальцем:

— Кто это?

— Таггарт. Строитель.

— Брат Таглиона?

— Да. Может, ты видела его в суде.

Она не сказала ничего, но она видела это лицо много раньше. Нет, на суде его не было. Камера вернулась к председательствующему, который объявил дату следующих слушаний.

— Эдди, ты выглядишь, как привидение. С тобой все в порядке? — спросила Хелен.

Эдди поднял руку, которую прятал за спиной. Рука была обвязана бинтом.

— Боже мой! Эдди!

— Эти чертовы Цирилло послали нескольких черных убрать одного из наших людей в Кинкер-бокере. Очень плохо, что я оказался там. Я лишился двух пальцев.

Она уставилась на повязку.

— Но не волнуйся. Я убрал того, кто это сделал.

— Вот почему агенты ФБР сидят в машине!

— Вот как? Наверно, они полагают, что я уберу кого-нибудь в отместку. Они правильно думают.

— Нет. Нам не нужна еще одна война.

— Почему бы нет?

— Я скажу тебе это позднее.

— Позднее? Цирилло так быстро завоевывает Бруклин, что скоро нам придется снимать у них дома в аренду.

Хелен обратила внимание на водителя. Поль сидел как на иголках и поглядывал на нее и брата в зеркало заднего обзора.

— Я думаю, что после того, как Комиссия занялась Николасом Цирилло, они сильно поутихнут, — возразила Хелен.

Эдди пожал плечами:

— Но если «сумасшедший Мики» придет к руководству, мы столкнемся с настоящей войной.

Эдди, как задиристый медведь, не понимал, что тонкая дипломатия в их деле могла помочь избежать ненужных стычек.

Она застегнула куртку, поскольку в фургоне стало холодно. Эдди заметил это, включил кондиционер и обнял ее.

— Как отец? — спросил он.

— Не очень хорошо. Какой-то парень напал на него с ножом.