Было раннее утро, и здесь скучало немало женщин — до одиннадцати они запрашивали всего половину цены. Он уже потанцевал с несколькими, когда обнаружил отверстие в стене, через которое хозяйка заведения могла присматривать за происходящим. Ее кабинет охранял живописно одетый вышибала. На груди у него висела массивная позолоченная цепь, которой легко можно было разбить голову всякому, кто осмелился бы оказать сопротивление.

— Я могу быть вам чем-нибудь полезен? — вежливо осведомился парень.

— Скажите мисс Риззоло, что Крис Таггарт хочет с ней поговорить.

Ее кабинет был звуконепроницаемым, но низкие басовые звуки оркестра все же проникали сквозь стену. Хелен встала из-за стола. На ней была белая блуза и джинсы. Таггарт хотел сказать ей, что у нее красивые ноги, но тут же вспомнил, с кем имеет дело, и не стал играть с огнем.

— Входите, Крис. Я буду через минуту. Ты можешь идти, Сал.

— Что вы здесь делаете? — По ней нельзя было понять, видела ли она его в зале.

— Вы говорили, что нам нужно встретиться в другом месте.

— Я встречалась с Регги в течение этого месяца. Я полагаю, об этом и было наше соглашение. Что-нибудь не так?

Он захотел удостовериться, нет ли подслушивающих устройств.

— Эта комната чистая?

— Я и вы прекрасно знаем это.

— Что вы имеете в виду? Что я могу знать?

— Я нашла, кто из моих людей служил Регги.

— Регги говорил, что мне не следует приходить, — заметил Таггарт с улыбкой, сомневаясь, что она раскрыла всех шпионов Регги.

— Хотите пива?

— Нет, спасибо. Нам нужно поговорить, но не здесь.

— А где мне следует вас принимать?

— Перекресток Парк-авеню и Пятьдесят шестой стрит. Я буду у главных ворот.

— Я приеду на такси.

Таггарт повернулся:

— Этот клуб выглядит очень хорошо.

— Неплохо.

Крис почувствовал, что она следит за ним, когда пересекал танцевальную площадку. Его руки дрожали. Он терял голову, но не мог этому противиться — или не хотел. Он чувствовал себя подростком, мысли которого только и крутятся вокруг смазливой девчонки.

Когда она вышла из такси рядом с одной из строительных площадок Таггарта, он повел ее на рабочий участок.

— Вы боитесь высоты?

— Нет.

На самой вершине Таггарт взял ее за руку и повел к краю крыши. Над ними гигантской птицей стоял подъемник. Она оглянулась вокруг. Внизу поблескивали огни. Похоже, ей здесь нравилось.

Таггарт погладил стальную колонну:

— Здесь скоро будет цемент.

— О чем вы хотите поговорить?

— Ваши братья до сих пор не решили?

Хелен не ответила.

— Да? — повторил Таггарт.

Она посмотрела на огни. Прошел уже месяц с того времени, как люди Таггарта доставили ее обратно из Ирландии, но она еще не могла забыть выражение облегчения и изумления на лице Эдди, когда она вошла в дверь, сопровождаемая агентами ФБР, которые ждали ее у дома... Эдди вышвырнул их за дверь, обнял ее и озадаченно выслушал обещание Хелен рассказать обо всем после того, как она примет ванну. Когда она еще стояла под душем, они подослали к ней мать, которая задала самый важный вопрос:

— Тебя изнасиловали?

— Нет, мама.

— Ты уверена?

— Мама!

— Тогда что случилось? Что они хотели?

— Они хотели передать послание Эдди и Френку.

— И это все?

Мать перевела разговор на другую тему, которая ее тоже беспокоила:

— Зачем ты работаешь со своими братьями так много? Тебе не хочется завести парня?

— Ты говоришь о парне, с которым спать?

— Хелен, почему ты так говоришь со мной?

— Да, мама. Я хочу парня. Хочу невероятно. Ты можешь позвать мне Эдди и Френка? — попросила Хелен, выходя из ванной.

Могла ли она сказать, что не может найти себе нормального парня потому, что ей придется таить от него свою жизнь, а человек из их круга, став ее мужем, наверняка заберет дело в свои руки?

Ее братья вошли в комнату, закрыли дверь и стали вокруг кровати. Она лежала в халате на подушках, потягивая вино из фужера.

— Что случилось?

— Вы проверили дом?

— Утром, как всегда. Никаких «жучков». Что случилось? Кто тебя похитил? Зачем?

— Если коротко, то он хотел поговорить.