Инспектор Реджинальд Ранд был человеком в возрасте за сорок. Его волосы уже начали белеть на висках, да и аккуратные усики тоже были тронуты сединой. Удивляло совершенно бесстрастное выражение синих глаз.

— Чем я могу быть вам полезен?

— Недавно агентами Скотланд-Ярда был убит террорист Ирландской республиканской армии.

— Вот как?

Ранд вынул записную книжку, раскрыл ее и передал Крису, чуть заметно улыбнувшись. На листочке был написан карандашом номер телефона Криса. Крис оперся на стол, чтобы сохранить равновесие.

— Может быть, он искал работу?

Ранд поглядел на план здания, прикрепленный кнопками к стене.

— Разве все рабочие обращаются непосредственно к вам, мистер Таглион?

— Таггарт.

— Простите?

— Я сменил фамилию на Таггарт. Мой брат собирается уйти в большую политику, а строительство часто бывает грязным бизнесом.

— Хорошо, мистер... Таггарт. Я повторяю вопрос: ваши рабочие всегда обращаются непосредственно к вам?

— Иногда рабочие хотят поговорить сами. А что он сделал?

С лица Ранда исчезла улыбка, и он изучающе уставился на Криса. Это был определенный признак того, что он не собирался держаться в рамках вежливости, и Крис почувствовал что-то похожее на панику.

— Вы понимаете, мистер Таггарт, что мой интерес не случаен. Я должен знать, что он делал здесь, и я обязательно узнаю это перед тем, как уеду.

Крис попытался вставить слово, но Ранд, не слушая его, продолжал:

— Сэр, ваш отец был убит в так называемом «дорожном инциденте». Руководитель профсоюза, с которым имел дело ваш отец, был застрелен. И вот я нахожу ваш телефон в вещах ирландского террориста.

Крис лихорадочно думал, что ему делать — отрицать все или убить полицейского и бежать. Он почувствовал себя совершенно беспомощным.

Ранд поднял руку, как будто собираясь ударить.

— Вы понимаете, я здесь неофициально. Я только что сошел с самолета и взял такси, чтобы добраться сюда. Если бы я был здесь официально, мне пришлось бы иметь дело с ФБР, полицией и так далее...

Правильно ли он расслышал? Крис внимательно посмотрел в глаза англичанина, пытаясь угадать, куда он клонит. Затем поднялся, подошел к сейфу и положил на стол пять тысяч долларов.

Ранд долго смотрел на деньги. Затем поднял два пальца. Крис удвоил сумму, улыбнувшись с необычайным облегчением. Ранд подошел к столу, погладил стол вокруг денег, но не тронул их.

— Но это не все. Видите ли, ваша мать, как мне известно, предоставляла значительные суммы Ирландской республиканской армии. Но вы этого не делали. Я надеюсь, что так будет всегда и это поможет мне выполнить мои обязанности по предотвращению деятельности ирландских террористов в Британии. Если это так, мы пожмем друг другу руки и расстанемся как джентльмены.

Крис кивнул:

— Между нами, парень работал на меня. Здесь не было никакой политики, ничего насчет Англии или Ирландии.

— Это действительно так? Я буду расследовать это дело и дальше.

— Все обстояло именно так.

Ранд некоторое время изучал его. Внезапно он кивнул:

— Отлично. Меня занимали проблемы терроризма ирландских республиканцев в Штатах. Я надеюсь, — улыбнулся он, глядя на деньги, — мы оба получили выгоду от этой сделки.

— Кто-нибудь еще знает об этой записи в записной книжке?

— Ваша полиция — определенно нет. И, судя по моим источникам, никто не знает и в подпольном мире.

— А какие источники могут быть у британского полицейского в Америке?

— Такие же, как и в Европе, и в Азии, и в Африке — головорезы разного рода.

— Я могу быть спокоен?

Ранд сунул деньги в карман плаща:

— Совершенно, мистер Таггарт.

Крис протянул ему руку:

— Мое имя — Крис.

Ранд поколебался, но взял ее.

— Меня зовут Регги. Могу я сказать вам кое-что. Крис?

— Конечно. Это было самое лучшее рукопожатие в моей жизни.

— Вы чертовски глупы. Будьте осторожнее в следующий раз. Осуществляйте подобные дела через третью сторону. Вам повезло, что вашего человека убили. Если бы я его арестовал, вам пришлось бы продать собственную шкуру, чтобы выпутаться из этого дела.

— Я не подумал об этом.

В лице Регги что-то дрогнуло.

— Вот теперь вы доверились мне. А что, если у меня с собой подслушивающее устройство? Бог мой, а если я — местный детектив, изображающий английский акцент?