— Ты чертовски глуп. — И добавил: — Ты обмочил свои штаны.

Когда Варнер смог идти сам, Таггарт помог ему добраться до конца балки и дойти до подъемника. Варнер никак не мог унять дрожь. У него в голове все еще стучала кровь.

— Я думал, я уже покойник, — пробормотал он.

Таггарт рассмеялся.

— Джек, как я смог бы сбросить детектива нью-йоркской полиции со своего здания? — Он хлопнул Варнера по плечу и протянул ему бумажник. — Иди домой и доставай свою информацию. И слушай, Джек... Я тебе второй раз такого шанса не дам.

Варнер в этом не сомневался — он до сих пор был не в себе. Но если Кристофер Таггарт в этом деле не ради денег, то, черт побери, ради чего он участвует в делах мафии?

Начало того дня осталось в памяти Криса Таглиона ощущением свежести утра, солнечного тепла и надежд на будущее. Казалось, все в жизни складывается великолепно и так будет всегда. Он выбрался из котлована — гигантской ямы, вырытой экскаваторами между двумя небоскребами Манхэттена, и отступил на обочину, махнув рукой подъезжающему грузовику. По обнаженной груди Криса стекал пот, прокладывая себе путь между пятнами цемента, которые делали его похожим на серого леопарада. Его золотистые длинные волосы, прикрытые каской, развевались на ветру. Проходящая мимо красивая женщина, глянув на золото его волос, не удержала улыбки, и он улыбнулся в ответ — он был красив, как кинозвезда, да еще и молод — двадцать один год. Он был к тому же будущим совладельцем компании «Таглион конкрит энд констракшн».

Автомашины, принадлежащие его отцу, заполнили всю Пятьдесят шестую стрит. Это были огромные бетономешалки, они высились над такси, как башни, и заставляли прохожих протискиваться в узкие проходы между гигантскими колесами и фанерными ограждениями, окружающими котлован. Был год двухсотлетия провозглашения независимости, и Майкл Таглион патриотически разукрасил свою эскадру в соответствии с великим праздником. На кузовах были нарисованы белые и синие полосы, а белые звезды на синих смесителях делали их похожими на ночное небо.

Тони Таглион, темноволосый сухопарый брат Криса, на два года его старше и на целых шестьдесят фунтов легче, подошел к ограждению. У Тони были прямые черные волосы, такие же длинные, как у Криса. Они были перехвачены лентой. Его рубашка с широкими рукавами утром была белой, но сейчас покрылась серым цементом, так же как джинсы, ботинки и кожаный жилет. Братья работали рядом и, как обычно, соперничали.

— Это моя машина.

— Твоя следующая.

Женщина, которой так понравились золотистые волосы Криса, остановилась и посмотрела на Тони с откровенным интересом. Тони тоже улыбнулся ей. Крис вышел на дорогу, махая рукой, чтобы машина проезжала на участок, но водитель, наполовину высунувшись из окна, любовался еще одной дамой, одетой в свободное летнее платье.

— Френки! Трогай машину!

Громадный, как бегемот, автомобиль тяжеловесно развернулся, сбив деревянное ограждение на обочине дороги, и с ревом стал сползать по склону. Рессоры своим скрипом жаловались на непосильный вес. Крис поспешил в котлован, показывая путь водителю, в нетерпении дергая за массивный бампер.

На воротах было написано, что здесь возводится тридцатиэтажный деловой центр «Башня Таглиона», создатель и владелец которого — Майкл Таглион. Машины углубляли котлован, и уже рос деревянный каркас для будущего фундамента, который будет заполнен цементом. Визжали пилы, падали доски, и эхо разносило эти звуки от одного дома к другому.

— Давай, давай, давай. Хорошо. Продолжай!

Их отец экспериментировал с новой технологией строительства, которая называлась «быстрой прокладкой» и в которой стадии строительства перекрывались по времени. И потому Крис и Тони уже возводили часть фундамента в середине котлована, тогда как экскаваторы продолжали расширять котлован по краям. А за ограждениями острия пневматических молотков вгрызались в гранит, разбивая его отрывистым «так-так-так». Ковш экскаватора сгребал остатки гранита — обломки фундамента здания, стоявшего здесь прежде, ржавых труб — и бросал их в грузовик, который выезжал из котлована с ревущим двигателем. Наверное, половина квартала слышала очереди отбойных молотков, скрежет стальных листов и чувствовала, как дрожит земля.

Крис установил на пульте бетономешалки необходимую скорость и спрыгнул со склона вниз. Водитель выбрался из кабины и включил вращение барабана. Двигатель заурчал, зашипел жидкий цемент, перекатываясь внутри, и закрутились звезды на бочке смесителя. Крис установил желоб так, чтобы цемент полился в деревянную форму будущего фундамента, на котором совсем скоро рабочие начнут возводить стальной каркас здания.

Недалеко, на расстоянии тридцати футов, Тони приказывал другому водителю:

— Отъезжай, Рокко. Разворачивайся. Отъезжай, отъезжай. Эй!

Крис улыбнулся — его позабавило то, с каким выражением лица Тони глядел на Рокко, верзилу с бычьей шеей и головой, похожей на ядро. Рокко прищурился на солнце, почесал голову, рыгнул и тяжело поковылял к смесителю, к панели управления. Тони нетерпеливо ждал, но когда Рокко остановился раскурить погасшую сигарету, бросился следом.

— Не задерживайся. Ты можешь побыстрее?

— Думай, когда говоришь, детка.

— Шевели своим толстым задом, если не хочешь, чтобы тебя торопили. У нас твердый график.