— Сюда идет этот проклятый Рендиди.

Крис увидел оглядывающегося по сторонам перед воротами Джо Рендиди, низкорослого толстяка в черном костюме. Заметив их, Рендиди отправился вниз по склону. Крис знал, что Рендиди занимается рэкетом. Он держал под контролем местный профсоюз водителей и имел связи с семейством Цирилло, крупнейшим из семейств нью-йоркской мафии. Из слов, вернее, ругательств отца Крис слышал, что «эта толстая свинья» Рендиди требовал регулярных платежей за лояльность рабочих.

— Именно эти свиньи, а не я владеют всем моим делом, — говорил отец. В его лексиконе слова «итальяшка», и «гиена» обозначали простых выходцев из Италии или Сицилии, занимавшихся обычными делами, а «свинья» относилось к ненасытным типам любой национальности, которые стремились влезть в законный бизнес.

— До тех пор пока ты ему решительно не скажешь «нет», ты будешь ему платить, — сказал Тони.

Крис увидел, как гнев исказил лицо отца, и почувствовал свое бессилие что-либо сделать. Он повернулся к брату:

— Но если взглянуть на вещи иначе, в эту свинью стоит вложить деньги: он избавляет нас от проблем с рабочими.

Тони, который, похоже, во всем придерживался унаследованной им от матери строгой морали ирландских католиков, мрачно заметил:

— Это незаконно.

— Для меня проблема не в этом, — сказал Майкл Таглион. — Рендиди стал слишком ненасытным, и сейчас это не поборы, а настоящий грабеж.

— Отец! Вспомни Уотергейт. Либо ты решительно отказываешься иметь с ним дело, либо ты участвуешь в преступном бизнесе. Середины нет.

Крис тут же возразил:

— Ты собираешься стать адвокатом, и для тебя все выглядит просто. Но мне и отцу придется работать здесь и считаться с тем, что Рендиди может увести отсюда все машины, а наш контракт имеет жесткие сроки.

Тут он заметил, как от гнева потемнело лицо отца, и перестал спорить с Тони.

— Не принимай это близко к сердцу, отец.

Рендиди осторожно пробрался через кучи щебня, стараясь, чтобы на него не попала цементная пыль и жидкий раствор. Он был довольно ловок для своей комплекции, впрочем, ему не было еще и сорока. Вытирая рукавом потное лицо, он крикнул:

— Эй, Майкл, вот мы и встретились!

— Лучше бы сюда пришел кто-нибудь другой. Что тебе нужно?

— Нам нужно поговорить.

Мафиози посмотрел на Криса и Тони. Крис холодно кивнул ему, Тони отвернулся.

Майкл Таглион сказал Рокко, который неподалеку разматывал шланг:

— Убери отсюда машину.

Некоторое время они молча ждали, пока Рокко сворачивал шланг и отъезжал.

— Хорошо. Теперь говори. У меня нет секретов от моих парней. Крис собирается работать со мной, когда закончит колледж, а Тони будет моим адвокатом.

— Ладно. Похоже, на вашей стройке намечается забастовка.

— Тебе нужны еще деньги?

— Я могу получить их в той форме, какая вам удобна. Вы знаете мои правила.

Майкл Таглион отрицательно покачал головой:

— Правила изменились. Сейчас это — моя стройка. Тридцать лет я делал фундаменты или был генеральным подрядчиком. Но на сей раз я буду владеть этим зданием, и здесь я буду хозяином всего — от дверной ручки до плит на крыше.

— Майкл, к чему это выступление? Ты становишься хозяином? Прими мои поздравления.

— А ты знаешь, куда я сейчас отправляюсь? В Палату представителей в Вашингтон.

— И что?

— То, что я заслужил право сказать: «трахай сам себя».

— Не глупи, Майкл. Я не уверен, что смогу удержать под контролем своих водителей.

— Рендиди, если ты прикажешь им бастовать, я всех их вышвырну отсюда.

— Мои водители...

— Хватит! Они твои члены профсоюза, потому что у них нет выбора, но водители они мои.

— Мы говорим о деньгах, Майкл.

Майкл Таглион рассмеялся:

— Деньги? Я платил тебе много лет, толстая свинья. На каждой работе ты вцеплялся в меня, как клещ.

Рендиди пожал плечами:

— Мне нет дела до того, собираешься ли ты в Вашингтон. И даже до того, пригласил ли тебя на обед Джеральд Трахнутый Форд. Тебе известны правила — плати.

Крис бросил взгляд на Тони. Тот глядел на Рендиди с откровенной ненавистью. Вдруг Майкл Таглион обратился к Рендиди совсем другим голосом — спокойным, но твердым, и Крис понял, что его отец наконец решил порвать с самой грязной частью бизнеса.