— Я знаю. Пусть он подавится.

Они перешли на катер в Тарритауне и с наступлением сумерек направились вниз по реке. Шли, не включая мотор, и было слышно, как в борт бьют волны Гудзона. Регги стоял у руля.

— Вы удивляете меня, мистер Таггарт.

— Чем?

— Вы действительно не предполагали, что Цирилло ответят?

— Да.

— Я думаю, ваша странная реакция объясняется тем, что пострадала эта девушка.

— Все может быть, — спокойно сказал Таггарт.

Когда катер проходил под мостом Джорджа Вашингтона, Таггарт спустился вниз и заперся в каюте. Его гнев рос. Казалось, прошла вечность, прежде чем они услышали мотор другого катера. Вскоре мотор смолк, и в воду плюхнулся якорь. Таггарт надел маску в то мгновение, когда Регги открыл дверь.

Теперь их приветствие выглядело как ритуал. Охранник Мики удостоверился, что Таггарт был один и что радиопередатчиков его устройство не фиксирует.

Затем на катер перебрался Мики. Он уставился на Таггарта своими черными злыми глазами. Таггарт тоже смотрел на него.

— Убирайся! — сказал Мики охраннику. Регги закрыл дверь.

— Садитесь, — сказал Таггарт.

— Что случилось?

— У людей, которых я хорошо знаю, проблемы.

— Я вас выслушаю. Но сначала послушайте меня. Вы обещали доставку, и вам лучше выполнить свое обещание.

Таггарт опустил глаза и ничего не ответил. Мики смягчился:

— Ладно. В чем проблемы твоих друзей?

— Кто-то взорвал гараж их автобусной компании.

— А, это дело было в газетах?

— Компания «Голубая линия» в Лонг-Айленд-Сити.

— Что вы хотите от меня?

— Я хочу гарантий, что это не повторится.

— Гарантий? Как я могу их дать?

— Дайте слово.

— Слово чего? Я не знаю этих людей. Я не знаю, что с ними случилось.

Таггарт почувствовал, что он как бы возвращается на десять лет назад. Повторялась ночь в «Албателли». Дон Ричард отрицал, что он убил отца Таггарта, и шутил, что он никого за тридцать лет не убил. Он даже не слышал имени Майкла Таглиона. Таггарту показалось, что он видит того пожилого человека, который отдал распоряжение: «Не пускать его в ресторан», и почувствовал удары по лицу, которыми «сумасшедший Мики» доставлял себе удовольствие. Гнев и ненависть захлестнули Таггарта. Он не смог удержаться и сказал:

— Вы причинили вред моим друзьям. Это ваши люди бросили динамит.

Мики не стал этого отрицать:

— Это не ваше дело. Здесь ничего связанного с наркотиками. — Мики выглядел заинтригованным. — Что вам с этого? Риззоло занимаются рэкетом. У них нет дел, связанных с наркотиками.

— Если вы нападете на них еще раз, я перестану вам поставлять героин.

— Но они не могут быть заняты в вашем бизнесе, — повторил Мики.

— Я сделал это своим бизнесом. И даже не ходите рядом с ней никогда! Или вы умрете.

— С ней? Эй! Никто и не знал, что эта девушка была там... Что, — фыркнул Мики, — у вас разгорелась страсть к их сестренке?

Таггарт прыжком пересек каюту и вцепился в горло Мики. Но у Мики была хорошая реакция, и он нанес Таггарту удар по лицу. Они, сцепившись, упали, дверь открылась, и они начали бороться наполовину в каюте, наполовину на палубе. Таггарт стремился вытащить противника на палубу.

Регги и сицилиец, охранник Мики, стояли на корме, как можно дальше от каюты, чтобы не быть ненужными свидетелями. Прилив повернул катер на якоре, и теперь их освещали огни моста Джорджа Вашингтона. Сицилиец выхватил пистолет, но Регги вцепился в его горло руками. Однако сицилиец локтем ударил его по ребрам, и от боли Регги выпустил своего противника. Таггарт, которому удалось подняться на ноги, бросился ему на помощь, но это движение Мики использовал, чтобы ударить его в живот, и Таггарт согнулся от боли. Сицилиец поднял свой пистолет и крикнул Мики отойти, чтобы он не загораживал Таггарта.

Хотя боль была такой, что Таггарт с трудом сохранял сознание, он схватил Мики обеими руками, прикрываясь им как щитом. Мики не мог наносить удары назад. Сицилиец сдвинулся вдоль борта, стараясь найти незащищенное место. Но Регги, который получил столь необходимую ему передышку, тяжело вздохнул и снова схватил сицилийца за шею. И через пару секунд сицилиец упал к его ногам.

— Он вас одурачил, — сказал Регги после того, как они бросили охранника и Цирилло на палубу их катера. — Вы сказали слишком много.

— Черт с ним.

— Вы зашли слишком далеко. До сих пор вашей приманкой для них был героин. Показав свою заинтересованность в Хелен Риззоло, вы дали Мики приманку для себя.

Таггарт понимал, что Регги прав. Он сказал:

— Может, это и так, Регги, но если он думает, что я воспылал к ней страстью, он не видит реальной причины.

— Вы торопитесь с выводами. Я надеюсь, что он не понял. Нам надо отправляться назад.

Регги тяжело сел на скамью, потирая бок, и сердито отверг попытки Таггарта помочь ему. Таггарт сам привел судно на огни Статен-Айленда. Регги достал носовой платок.

— А что у нас будет с Мики?

— Ему снова понадобятся наркотики, но цена увеличится до двухсот тысяч за килограмм, как мы планировали.

— Но теперь наше положение хуже.

— Чем?

— Он будет искать другой источник.

— Мы позаботимся об этом источнике.

— И это уведет нас еще дальше от нашей цели.

— Отдохни, Регги, мы возвращаемся домой.

Регги поднял носовой платок, плюнул на него и внимательно его рассмотрел.

— Ты в порядке?

— Может быть. Но я становлюсь стар, а ты выходишь из-под контроля.