— Как твои дела?

— Скоро у меня сплюснется зад. Я работаю шесть дней в неделю. А ты?

— То же самое. Это теперь занимает каждый день... Эй, Тони!

— Что?

Они выбрались на крышу. Двигатель смолк.

— Мои предложения остаются в силе. Первое предложение — если ты хочешь быть юристом, будь моим генеральным советником.

— Ты говоришь это, как агент на бирже труда. Найми других юристов делать эту работу.

— Предложение номер два — и оно мне больше нравится, — если ты хочешь работать по-настоящему, будь моим партнером.

— У меня уже есть работа.

— Ты же не собираешься быть обвинителем всю жизнь?

— Это моя жизнь.

— Ну что же, твои дела идут хорошо. Но предложения остаются в силе в любое время. Что я предлагал в прошлый раз? Шестьсот тысяч долларов и кучу секретарей?

— У меня есть работа. И вообще, я хочу тебя спросить. Что происходит?

— Ничего.

— Ты приехал к ней в больницу. Ты нанял трех специалистов, чтобы спасти ее проклятую голову.

— Что я могу сказать? Я влип, парень.

— Но ты знаешь, кто она.

— Она не занимается рэкетом.

— Но отец...

— Ее братья не втянули ее в свои дела.

К чему эти расспросы? Знал ли Тони о его собственной «теневой мафии»? Или информаторы Тони видели его только в больнице?

Крис посмотрел на ночное небо. Над зданием высились три подъемника. Крис подумал, стоит ли показывать брату свой стеклянный офис. Тони может посчитать дизайн офиса экстравагантным, не понимая, как важно порой внешнее оформление для паблисити. Пожалуй, хватит конфиденциальной информации на сегодня, следует прояснить вопрос о Хелен.

— Ее братья сильно связаны с мафией?

— Они там с головой.

— Но, надеюсь, она тебя как юриста не интересует?

— Где ты ее встретил?

— На сборе средств для строительства одной школы. Она была в организационном комитете.

— Что ты там делал?

— Меня просили подсчитать, во сколько обойдется строительство. Она была хозяйкой вечера.

И правда, и ложь. Это был вечер в одном из дворцов бракосочетаний, принадлежавшем ее семье. Он пришел туда, чтобы посмотреть на нее перед тем, как окончательно выбрать Риззоло для своего плана.

— Ты не знал, кто она?

Крис постарался, чтобы его голос показался убедительным.

— Да, конечно, я помню. Ту ночь, когда мы были молодыми. А ты помнишь ту ночь?

— Конечно. Я также помню ее взгляд, когда я приговорил ее отца.

— Я хотел посмотреть на нее поближе. Я был заинтригован. Когда я посмотрел поближе, мне понравилось то, что я увидел. Это — личность, а не просто дочка одного из мафии. У нее сильная воля, и она очень независима. Она одинока, любит музыку и так красива, что за нее можно умереть. Что я могу еще сказать?

— Когда это было?

— Я не помню. В середине мая.

— Ты знаешь, что ее похищали примерно в это время?

— Похищали? О чем ты говоришь?

— Похищали. Украли. Она не говорила тебе?

— Ну, мы не настолько близки.

— Не близки? Сиделка сказала, что ты швырял тысячедолларовые банкноты по всей палате. Как ты узнал, что она в больнице?

— Подожди. Ты говорил, что она была похищена. Кто ее похитил?

Тони пожал плечами:

— Это — семейная тайна.

— Ей не причинили вреда?

— Она вернулась назад через несколько дней, и все уладилось. Я думаю, это какое-то дело внутри семьи.

— А у тебя есть что-нибудь по поводу взрывов?

Тони пожал плечами еще раз. Таггарт не понял — он не знает или не хочет говорить.

— Как ты узнал, что она в больнице? Мне говорили, что ты был там через двадцать минут после того, как ее туда привезли.

— Я услышал об этом по радио. Я позвонил в гараж. Полицейский сказал мне про больницу.

Так оно и было. Он услышал новость в машине, позвонил и приехал через полчаса.

— Могу я тебя спросить кое о чем? — спросил Тони.

— Никто тебе этого не запрещал.

— Почему ты не женишься на Чрил или Виктории?

Крис усмехнулся:

— Я не могу жениться только на одной из них. А на двоих — это противозаконно.

— Женись на ком-нибудь, ради Бога! Остепенись хоть немного.

— Я? А ты?

— Я слишком занят.

— А если я женюсь на Хелен Риззоло?

— Тогда тебе придется ездить с ней в тюрьму к ее отцу. Ты знаешь, что она посредник между ним и ее братьями?