— Ну, что у вас тут стряслось? — были первые слова тетушки.

— Да вот, получили повестку в суд, — сказал отец, избрав тактику чистосердечного признания, которая сразу разряжает обстановку.

— Какая чушь, тетя!

— Мы ничего не понимаем.

— Этот прокурор просто ненормальный.

— Они придрались к снежной бабе, которая стояла у нас зимой.

Восклицания сыпались наперебой. Тетя не замечала, что взрослые то и дело наступали под столом детям на ноги. Она вновь ощутила себя ангелом-хранителем всей семьи. Ангел взмахнул крыльями, прикрывая ими детей и взрослых.

— Дайте мне взглянуть, — распорядилась она.

Почта, которую мгновенно спрятали, едва раздался звонок, снова появилась на столе.

Тетушка пробежала глазами письмо, а остальные, не отрываясь, следили, как растущее изумление на ее лице сменяется откровенным негодованием. Наконец она отложила повестку со словами:

— Абсурд какой-то.

— Мы еще не дочитали до конца, — сообщил кто-то из детей.

— Мы остановились на нечистотах, — невинно заметил Ян, самый зловредный из всего выводка.

Отец продолжил чтение:

— «…для того чтобы ответить за каждое из перечисленных нарушений и ознакомиться с приговором суда по данному делу».

— А вот еще одно письмо, точно такое же, — пропищал один из малышей, выхватывая затерявшийся между газетами конверт.

Начало и конец этого письма были точно такие, как и у предыдущего, а в середине написано следующее: «…что он в нарушение Положения о городском строительстве разрушил постройку, возведенную им на городской территории, то есть допустил ее разрушение и не предотвратил его, не испросив письменного согласия на разрушение от бургомистра и муниципалитета».

Новый удар окончательно поверг семью в замешательство.

— Она растаяла, умерла, разве можно остановить смерть? — нашлась средняя девочка.

— Нет, это не считается, — возразил старший мальчик, — мы могли заранее предвидеть, что наступит оттепель.

— Не могли же мы предвидеть эту сумасшедшую повестку!

— Речь вообще не об этом. Мама-а-а!

— А вдруг папу посадят в тюрьму?

— Тогда нас всех посадят, мы же лепили ее вместе.

— Может быть, обойдется штрафом?

— По мне, лучше отсидеть, зато платить не надо. И в тюрьме можно заработать.

— Прекратите болтать глупости! Пока еще я сам могу защитить себя, — прикрикнул на них отец. — Ну что скажешь, Кларисса?

Тетушка, и без того на полголовы возвышавшаяся над всеми, вскинула прямые плечи, по-лошадиному тряхнув головой. Интересно, как это плечи такого размера умещались под бархатным платьем?

— Я чую опасность, — заявила она, и в голосе ее прозвучали загадочные и пророческие нотки. Квадратные плечи снова опустились.

— Ну, дети, давайте уберем со стола, и хватит об этом.

Но тетя упрямо повторила:

— И все-таки я чую опасность.

Пока убирали со стола, она взяла оба письма и углубилась в чтение.

— Может, ваша снежная баба была какая-нибудь особенная? — внезапно спросила она.

— Ну, она была большого размера, больше человеческого роста, — протянул отец, давая остальным собраться с мыслями.

— О, это была очень интересная снежная баба, — вставил один из мальчиков.

— Она простояла целых четырнадцать дней, и все останавливались посмотреть на нее, — продолжила девочка.

Дети расхрабрились: снежной бабы давно в помине нет, бояться нечего.

— Это была ведьма, — наябедничал кто-то из малышей.

— Да, да, такая злобная ведьма, и все над ней смеялись.

— А мелюзга боялась ее, ха-ха-ха!

— Отличное пугало для привидений. Это папа так сказал.

Тычки под столом снова остались не замеченными тетушкой, которая была целиком погружена в свои мысли. Она резко поднялась со словами:

— Ну, мне пора. Я ведь ненадолго. М-да, интересно, чем все это кончится?

Последовала традиционная церемония прощания, и она удалилась неуклюжим размашистым шагом старой девы.

Визит тетушки немного разрядил обстановку в доме.

— «Ненадолго»! — передразнивали дети, наперебой изображая, как тетушка тяжело плюхается на стул.

— «Я чую опасность», — с характерной интонацией подхватывал кто-то.

Покуда Боудевейнсы потешались над тетушкой, та шагала по улицам, и в сознании ее впервые за многие годы настойчиво всплывало слово, которое не раз поддерживало ее прежде. Наконец оно зазвучало в полный голос, ей казалось, она видит это слово начертанным огромными буквами на знамени: «Мужество». И еще раз мужество. Ее девиз и приказ к действию.