– Чёрт возьми, док, мне нужны ответы! Если что-то рыскает по округе и убивает людей, я должен об этом знать. Я должен знать, на кого мне охотиться.

– Ну, это не медведь, - сухо ответил Пэрри, глядя на останки человека.

У тела Эйба Раньона отсутствовали левая нога, правая кисть и вся левая рука.

И они не были отрезаны или обрублены, будто пилой или топором. Они были оторваны.

Лицо было обгрызено, а глотка разорвана.

И повсюду на снегу застыла кровь.

Посреди туловища зияла дыра, и никто не нашёл рядом с телом внутренних органов.

Не было никаких сомнений, что Эйба Раньона убили ради еды.

Пэрри с помощью Лаутерса перевернул замёрзшее, окоченевшее тело.

Фланелевая рубашка, которую Раньон носил под комбинезоном, была разодрана в клочья.

Пэрри отбросил в сторону несколько полосок ткани, обнажая спину Раньона.

От левой лопатки до ягодиц тянулись следы острых когтей.

– Видишь это?
– спросил Пэрри.

Он достал из сумки карандаш и изучил раны.

Четыре длинные царапины от когтей, каждая врезалась в плоть на четыре-пять сантиметров.

На задней поверхности шеи виднелись колотые раны, в которых Пэрри опознал следы от зубов.

Диаметр ран превышал диаметр карандаша, а по глубине они были около десяти сантиметров.

– Ни у одного медведя нет подобной пасти, - сказал шерифу Пэрри.
– Я никогда не сталкивался с подобным расположением и размерами зубов.

– Чёрт, док, - сплюнул Лаутерс.
– Мне нужно с чего-то начинать. Пёс? Волк? Пума? Хоть какую-то зацепку.

Пэрри пожал плечами.

– Это не волк. Не пёс. Никто из кошачьих. Ты хоть понимаешь, насколько крупным должен быть этот... хищник? Господи!

Пэрри покачал головой. Ему явно не нравились собственные мысли.

– Чёрт, да ты же знал Эйба! Он не боялся ни людей, ни зверей. Если бы это были волки, они бы обглодали его начисто. К тому же, он выпустил пять пуль из своего 38-го. И где же мёртвые тела?

– Возможно, он промахнулся, - предположил Лаутерс.

– Он был метким стрелком, и ты это знаешь.

Пэрри неуклюже поднялся, оперевшись на руку Лаутерса.

– Вот что я тебе скажу, Билл. Это точно сделал не медведь. Следы от зубов просто невероятны. Они с лёгкостью погрузились в тело на десять-двенадцать сантиметров.

Пэрри выглядел встревоженным.

– Я не знаю, кто в этой местности способен на подобное. И очень надеюсь, ради всего святого, что никогда не встречусь с этим лицом к лицу.

– Хочешь сказать, это какой-то новый вид?

Пэрри только пожал плечами, отказываясь делать предположения.

Лаутерс сплюнул окрашенную табаком слюну на снег и посмотрел в сторону гор.

Его не отпускало неприятное чувство, что в Волчьей Бухте скоро всё пойдёт к чертям.

– 9-

Когда Джозеф Лонгтри въехал в четырёхугольный внутренний двор Форта Фила Керни, первым, что он увидел, были трупы.

Восемь тел лежало на утрамбованном снегу, прикрытые брезентом, который трепыхался и шелестел на ветру.

Все восемь были из конницы. Кто-то пал от болезни, а кто-то - от пули.

И то, и другое часто встречалось на территории Вайоминга.

Он остановил лошадь перед телами, спешился и повёл её за солдатом в форме.

Лонгтри уже прежде был в этом форте.

Но, как и во всех фортах, стоящих на границе территорий, командный состав этого форта постоянно менялся.

И особенно актуально это было в 1876 году в разгар войны Сиу (серия вооружённых конфликтов между США и племенами Сиу во второй половине XIX века - прим.пер.).

Солдаты гибли налево и направо.

И даже сейчас, два года спустя, ничего не изменилось.

Оставив коня в конюшне, Лонгтри направился к самому крупному из блокгаузов, зная, что там располагается командование форта.

Внутри было тепло.

В огромном каменном очаге пылали поленья.

В помещении стояли несколько столов, за которыми расположились уставшие офицеры. Их форма стала вылинявшей и сменила цвет с ярко-синего на грязно-фиолетовый.

Офицеры подняли на Лонгтри красные усталые глаза.

– Чем я могу вам помочь, сэр?
–

спросил слегка сутулящийся лейтенант.

У него подёргивался уголок рта, а янтарного цвета глаза постоянно щурились.

Привычка, сформировавшаяся за долгие годы преследования индейцев Сиу во время войны под палящим солнцем летом и на морозном ветру зимой.