Накануне Рождества я весь день мотался по Лондону, закрывая контракты, так что Белла одна встречала Гарри на Кингс-Кроссе. Я же вернулся домой только к полуночи, уставший, но довольный, с букетом цветов для Красотки и стопкой книг из «Флориш и Блоттс» для Гарри.

Однако дома все оказалось совсем не так, как я ожидал. Как шепотом поведала Динки, снимая с меня уличную мантию, молодой хозяин с хозяйкой успели за пару часов разругаться в пух и прах. Гарри лег спать, так и не помирившись с матерью, а Белла, как деликатно выразилась Динки, «немного расстроилась».

То, что они не поладили за вечер, было признаком самым что ни на есть нехорошим. Со мной-то Гарри мог ссориться сколько угодно — обычное дело. У волков подрастающие щенки точно так же огрызаются на взрослых самцов, пытаясь оспорить их место в стае. Но вот Беллу он на моей памяти не обидел ни разу, между ними всегда царила полная гармония. Что же случилось?

Я зашел к Гарри, но он то ли спал, то ли притворялся спящим, так что я просто оставил книги на столе и ушел. Зато Красотка расхаживала по нашей спальне, как тигр по клетке. Туалетный столик она по дороге пнула ногой, и булавки с расческами разлетелись по всему полу.

Я протянул ей букет, но цветы мгновенно присоединились к булавкам, и Белла с наслаждением расстреляла их заклятьем. Чтобы не попасть под горячую руку, я отодвинул кресло подальше, уселся в него и закурил, глядя, как лепестки роз кружатся под потолком и медленно опадают вниз.

Белла тем временем оглядывала спальню, выискивая, на что бы еще обрушить свою ярость. Я быстро спросил, пока не пришел мой черед:

— Может, расскажешь, что случилось?

— Нет!

— Ну, как знаешь…

Безостановочное кружение по комнате возобновилось. Внезапно Белла обернулась ко мне и без предупреждения выпалила:

— А вдруг на нем империо?!

— На ком?

— Да на Гарри же!

— С чего ты взяла? — спросил я, смахивая с лица лепесток.

— Знаешь, что он мне заявил сегодня?! Что он дружит с детьми Уизли! Даже говорил, как их зовут, но всех этих гаденышей разве упомнишь… Если это не империо, я не знаю, что это может быть!

Хвала Мерлину! Я-то предполагал что-нибудь гораздо худшее.

— Слушай, сыновья Артура тоже играют в команде. Естественно, Гарри с ними общается…

— Ты не видишь разницы между «общаться» и «дружить»?! — огрызнулась Белла. — Мерлин великий, сначала Лонгботтом, теперь эти … Полгода не прошло, а ребенка уже околдовали!

— Ты проверила его на следы империо?

— Конечно!

— И что?

— Ничего. А это лишний раз доказывает, что колдовство особо изощренное!

Я даже не удивился. Обычная для Красотки логика.

— Что говорит сам Гарри?

— Что Уизли — его друзья, и он от них не откажется. «Мама, ты же сама меня учила, что друзей не предают!»

— Ну, вообще-то он прав…

— Это не относится к маглолюбцам! Ты знаешь, спрашиваю его, кто такой их папаша? Он ведь и к нам приходил с обыском!

— Bellissima, не кричи, я не глухой.

Я чувствовал себя так, будто у меня двое строптивых детей — и неважно, что одному из них одиннадцать лет, а другой сорок. Будь оба и вправду детьми, я бы развел малолетних скандалистов по разным углам и оставил думать о своем поведении. Но по крайней мере с Беллой этот трюк не пройдет.

— В конце концов, — заметил я, — Артур приходил к нам давно. Гарри наверняка забыл об этой истории.

— Так пусть теперь вспомнит! Ты в курсе, спрашиваю, что их отец — тухлоед? Что он вечно, будто цепной пес, вынюхивает, кто вредит его любимым маглам? И что ему даже не платят за рейды! Никто не хочет руки марать!

Я сделал глубокий вдох.

— И что Гарри на это?

— Сначала молчал, потом попросил не говорить так о семье его друзей… «Друзей»!

Она села на кровать и подперла голову руками.

— Ты же сама боялась, что Гарри будет плохо в Гриффиндоре, — не удержался я от укола. — Как видишь, ему там хорошо…

— Не до такой же степени! Руди, ты должен с ним поговорить. Объясни ему, уговори, запрети в конце концов!

Ну да, конечно. Чтобы он продолжал дружить с Уизли из чистого духа противоречия?

— Я так его ждала, — сказала вдруг Белла и всхлипнула. — Я так соскучилась. А вышло черт знает что… Поговори с ним, я тебя прошу…

Я бы скорей ожидал увидеть плачущую мантикору. Это было так странно и неожиданно, что я даже испугался. Подошел, обнял Беллу и похлопал по спине: