Минералка кончилась до обидного быстро. Леш со вздохом потряс бутылочку, словно надеясь выдавить из нее еще хотя бы пол-глотка, поднялся на ноги.

– Нашел что-нибудь интересное? – окликнул он Тима.

– Я… Я вспомнил, - отозвался ноутбук откуда-то из-за стенки.
– Это здание - оно такое же, как то, в котором ты меня включил!

– Да? – удивился Алеш, оглядываясь по сторонам. – Ну, там развалины, тут развалины, так что тебе видней… Думаешь, здесь тоже могут быть такие ноуты, как ты?

– Нет! Я единственный и неповторимый! И не смей тут шариться в поисках других компьютеров кроме меня!
– из проёма вылетел искрящийся и недовольный Тим.

– Тише, тише, конечно, ты уникальный, - Алеш поднял перед собой ладони. – Ты мой друг, помимо прочего, а друзей не разменивают на что-то. Просто если здание такое же – можно попробовать найти… ну, я не знаю. Какие-нибудь планы? Технические карты и все такое. А может, у тебя снова активизируются скрытые файлы.

– Воспоминания, - поправил ноутбук, ставший тихим и задумчивым.
– Это называется воспоминания. Из прошлой жизни. Они возникают у какой-то части меня, что была засунута в компьютер, но, поскольку моё сознание уже является механически-двоичным, воспоминания превращаются в файлы и пишутся на диск.

Алеш ободряюще коснулся корпуса ноутбука. Неважно, что у него нет рецепторов – понять и оценить такой жест Тим вполне способен.

– Тогда пойдем посмотрим, что тебе получится вспомнить?

– Я могу показать тебе, - ноутбук переступил с лапки на лапку и подвинулся поближе.
– Но это смутно. И не очень приятно. Кажется. Я не уверен. Ты хотел поесть, достать сейчас?

Тим сейчас выглядел маленьким, беззащитным и совсем не уверенным в собственных силах.

– Ну, раз это что-то не слишком приятное и, как вариант, потребует от нас затрат сил, было бы неплохо действительно перекусить и немного прийти в себя, - отозвался Алеш. – А потом уже будем устраивать слияния, разбираться с твоей памятью и тем, куда нас вообще занесло, хорошо? Иди сюда вместе с прищепками, ты тоже на скорпиона нехило потратился.

Ноут приткнулся ещё ближе, выпростал провод с красной прищепкой и провод, в котором оказалась зажата пачка чипсов.

– Что нашёл, - покаялся Тим.
– Я брал на всякий случай, видел, что ты рюкзак собираешь.

– Ну, то, что у тебя оказалась вода – вообще чудо. А чипсы это тоже калории, - Леш зашуршал пакетом. – Еще один повод нелюбви к этим борцам с роботами. Эльфы рюкзак не потырили, зато они заныкали.

– Эльфы, может, просто не успели, не думай о них слишком хорошо, - проворчал ноутбук.

Чипсы до обидного быстро кончились, но тут уж что есть, тому и надо радоваться.

– Давай свои прищепки, что ли, - предложил Алеш с улыбкой.
– Посмотрим твои неприятные воспоминания.

– Их не очень много, - заверил Тим и сменил одну красную прищепку на две зелёные.

Один-один-ноль-ноль-ноль-один-один…

1100011

0011111101011011101101

На этот раз не было ни интернета, ни зависания в мире цветных пятен и энергий. Едва сформировавшееся единое сознание тут же было утянуто водоворотом воспоминаний, в которых мало что могла понять механическая половинка, но могла разобраться органическая.

На душе довольно мерзкое и немного безнадёжное ощущение, перемежающееся привычной уже усталостью. Я на чём-то полулежу, но эти ощущения стоят на дальнем краю сознания, в центре внимания же яркой вспышкой - гигантский антропоморфный кот с шерстью цвета молнии что-то объясняет людям, тыкая отвёрткой в разобранный ноутбук. Зрение - не как у человеческих глаз, отдельные объекты видимы очень чётко, всё, что находится за гранью внимания, становится размытым, а малейшее движение становится объектом внимания наравне с остальным.

Но сейчас я тоже рассматриваю ноутбук, хоть ракурс и неудобный.

Включается звук. Объёмный, охватывающий всё помещение, но фокусировкой опять-таки отсекается всё лишнее.

– Что за чёрный ящик? И где в этом аккумулятор?

– Это и есть аккумулятор, он сломанный, - поясняет кот.

– Как починить? Говори, облезлое животное, ты должен знать!

– Нельзя починить. Души уже нет. Он мёртв.

– Значит, аккумулятором таких машинок служит живая душа? Как примитивно, - фыркает один из людей, обступивших стол.

Я чувствую, как шерсть поднимается дыбом. Они всё не так поняли, но объяснять ни я, ни он не станем, пока нас не спросят. А спросят вряд ли, эти уже узнали, что хотели.

Тот, что до сих пор молча смотрел, вдруг поднимает голову и встречается со мной взглядом.

Воспоминание прерывается на волне страха, а вместе с ним рвётся и коннект - страх оказался достаточно сильным, чтобы органическая часть сознания инстинктивно рванулась прочь.

Алеш с силой потер лицо ладонями.