Потому что Саске было хорошо. Он не задумывался, да и не хотел задумываться о том, откуда и почему у него такие желания. Просто эта боль была необходима, просто она растекалась по телу жгучим возбуждением и подтверждением — жив, нужен, желанен... Пальцы свободной руки поймали запястье Сакуры, погладили, находя пульс.

— Ещё-е... — блаженно выдохнул Учиха.

Девушка широко распахнула глаза, краем сознания отмечая характеристики повреждения, но именно что самым краем. Профессионализм помахал ручкой от вида откровенно тащущегося Саске. Разве такому можно отказать?..

*

Какаши мчался по крышам в квартал Учих. Сомнений, где может прохлаждаться опаздывающий на тренировку Узумаки, у него не было. Неделя прошла, Саске вернулся, и безалаберность Наруто вернулась в тройном размере. А ведь у него только-только начинало получаться!

Нет, чисто по-человечески он был рад за своих учеников и даже немного завидовал белой завистью, но как шиноби... как опытный диверсант, привыкший в первую очередь выискивать слабые места, изъяны, точки напряжения, он видел, что эти трое сейчас уязвимы как никогда. Ослеплённые эйфорией, счастливые... беспечные. Будь он врагом кого-то из них... да что там, будь он врагом Конохи — он бы ударил именно сейчас. И даже если не совсем врагом... Какаши был уверен, что найдётся очень много желающих уничтожить чужое счастье.

Он приземлился перед дверью единственного обжитого дома и постучал. Деликатность такая не из заботы об учениках, а, скорее, наоборот — Какаши берёг свои глаза.

Дверь открыл сам хозяин дома.

— М-ма... — прокомментировал Хатаке его видок.

Любимая распахнутая рубашка Саске, которую среди куноичи называли не иначе как «В глаза мне смотри!» и «плагиаторская», не скрывала россыпь подсохших ранок и синяков. Какаши бы подумал, что Учиха с миссии вернулся такой потрёпанный, если бы эти отметины не напоминали укусы. Укусы двух разных людей — у одного из них и челюсть пошире, и зубы острее.

Ну и самодовольный вид Саске намекал.

— Похоже, придётся дать Наруто выходной... — протянул Какаши.

— Не-не-не-не!!! — послышалось из глубины дома. Узумаки, едва вписавшись в поворот, вышел на финишную прямую коридора, на ходу застёгивая куртку. — Я уже иду-у-у!!!

Саске сделал шаг в сторону, уходя с траектории, и поймал «снаряд» за шкирку, от чего тот потерял равновесие и повис на вытянутой руке.

— Ничего не забыл? — уточнил Учиха.

— А? — моргнул Наруто, глядя снизу вверх, и тут же заулыбался. — А-а-а...

Какаши отвёл взгляд, чтобы не смотреть, как Узумаки, никогда не ведавший правил приличия, с энтузиазмом прощается.

Золотистый вихрь пролетел мимо.

— Ты позавтракать забыл, добе! — крикнул ему в спину Учиха. — Блин. Уж позаботьтесь о нём, что ли...

Учиха, улыбающийся уголками губ и тепло смотрящий вслед унесшемуся к полигону оранжевому урагану — мог ли Какаши такое представить всего полторы недели назад? Это Саске, от которого и обычного проявления эмоций было не дождаться-то. Копирующему ниндзя не хотелось признаваться, но в этот момент его обуяла самая настоящая зависть — потому что его никто на прощание не целовал. И коробки с бенто на полигоны не таскал.

Правда, Тензо вырастил специально для него Дерево и резную скамейку, но это ведь совсем не то. Да и по ленивости семпая АНБУ не преминул пройтись.

Какаши вздохнул, решив, что нужно будет поговорить с Ирукой. У скольких еще эти трое вызовут зависть? И до чего эта зависть сможет некоторых довести?

Разбираться со слетевшим с катушек джинчурики или последним Учихой Хатаке ни капли не хотелось. Да и милая девочка Сакура от них недалеко ушла.

Так что уж лучше принять превентивные меры, чем разбираться с тем, что ученики санинов наворотят в расстроенных чувствах.

*

Проводив рыжую комету на тренировку, Саске вернулся в спальню. Чувствовал себя Учиха на редкость замечательно — настолько, что хотелось то и дело жмуриться от накатывающего чувства довольства жизнью и улыбаться. Насчет Наруто тоже волноваться не приходилось, а вот Сакура до сих пор не пришла в себя. То ли сказывалось отсутствие опыта, то ли они с Наруто были просто выносливее. Учиха постоял с минуту, любуясь — сейчас Харуно выглядела настоящей красавицей. Хмыкнул, уловив в мыслях ревнивые нотки — мол, остальным её такой видеть совершенно не обязательно, а кто подглядит, тому чидори. Коснулся пальцами нежной щеки, очертил скулу и подбородок, задержал кончики пальцев напротив артерии, слушая пульс.

— Как там Узумаки говорит — и это все моё? — тихо хмыкнул он. — Учти, Сакура, я ревнивый.

Сакура чувствовала себя совершенно убитой. Ничего особо не болело, но сил не было вообще. Она слишком поздно вспомнила, что в процессе участвует не только тело, но ещё и чакра. Наруто шпарил ею во все стороны, Саске — собирал, особенно много — через укусы, а она сама... перед глазами плыли мушки, оторваться от пола не получалось, мысли ползли вялые и совсем не радужные.

— М? Саске? — она с трудом повернула голову, открыла глаза. — Ты что-то сказал? Прости, не расслышала... Ох.