легко разбить. Даже камень сможет. И тогда можно выпасть оттуда, - он посмотрел на

острые камни внизу, - и умереть.

Дядя Мартин скрестил руки.

– О? Почему тогда это не исправить?

Джейк опешил.

– Сэр?

– Да, маги умные. Сделай его неразрушимым, если оно такое опасное.

– Но я боевой маг. Защитные чары для дома – не мой профиль.

– Так придумай их. Нет, я решение принял, - дядя Мартин не дал Джейку возразить. –

Я хочу, чтобы ты зачаровал это окно, можешь начать немедленно.

Джейк запретил себе возражать, схватил немного еды со стола и выбежал за дверь.

– Мне сказать, где комната для чар? – крикнул вслед дядя Мартин.

– Нет, думаю, я понял. Спасибо.

– Странные эти маги, - сказал дядя Мартин, когда он ушел. – Клянусь, они счастливее

всех, когда их окружает гора книг. А теперь, - он хлопнул в ладоши, - приступим к еде!

Дядя Мартин рассадил их и, конечно, оказался между Аэрилин и Килэй. Как только

они сели, двери кухни открылись, выбежала стайка служанок. Они наполнили стаканы

водой и кубки вином, разложили белые салфетки и налили соус, где это требовалось.

Каэл уже ел добавку свинины, когда Килэй закрыла квадратом ткани его рубашку

спереди. Она хотела смеяться и стонать из-за количества жира на его растерянном лице.

– Это салфетка, - объяснила она.

– И что это значит?

– Это щит для твоей одежды, если еда начнет отбиваться.

Он думал, что салфетки – это смешно. Но она могла завязать ему глаза шарфом, и он

не возражал бы, пока не трогали его рот.

– Почему ты не ешь? – спросил он, заметив ее пустую тарелку.

– Повар готовит ее любимое блюдо, - дядя Мартин смахивал крошки с усов. – Оно

должно… ах, вот и оно!

Служанка вышла, и ее руки дрожали от веса тарелки, что она несла. Килэй забрала

блюдо на половине пути и принесла себе. Пять кусков мяса лежали на ней. Когда она

разрезала их, оттуда поднялся пар, внутри было мраморное розовое мясо.

– Что это? – спросил Каэл. Запах такого мяса он не знал.

– Говядина, - сказала она. – Странно для меня есть домашний скот, но я не могу

удержаться. Вот, - она отрезала кусок и положила на его тарелку.

Аэрилин встревожилась.

– Ты же не будешь это есть?

Он собирался. И говядина уже летела в его рот.

– А что не так?

Она с отвращением сморщила носик.

– Оно же сырое! Только варвары едят сырое мясо.

Вилка Лисандра звякнула о тарелку, и вдруг этот звук оказался единственным в зале.

– Как ты посмела, - рявкнул он.

– Я не так хотела сказать, - возразила Аэрилин. – Я только имела в виду…

– В королевстве хватает невежества и без твоей помощи, - продолжил он, поднимаясь.

– Я думал, ты поняла…

– Я понимаю! – закричала Аэрилин, тоже вставая. – Она знает, что я не так хотела

сказать. Я не имела в виду ее…!

– Просто ее вид? Остальных?

– Хватит. Сядьте, - рявкнула Килэй.

Они напряженно сели, пронзая друг друга взглядами.

Килэй направила нож на Аэрилин.

– Хватит спорить. Ты знаешь, что сказала. А ты, - она повернула нож к Лисандру. –

Не нужно все пустяки доводить до драки. У меня толстая кожа. Я не побегу рыдать в

комнату из-за каждого обзывательства, в отличие от некоторых.

Аэрилин была на грани, но склонила голову.

– Это я заслужила.

– Точно, грязная торговка, - улыбнулась Килэй. Она ткнула Каэла локтем. –

Попробуй.

Он так и сделал. И ему понравилось, хоть говядина и была сырой.

– Не знаю, что нынче не так с женщинами, - проворчал дядя Мартин. – Наверное,

дело в войне и беспорядках, но это сделало их слишком… покладистыми. Когда мы с

Маттео были парнями, можно было пробраться на благородный бал и заставить девушек

драться, - рассмеялся он и вытер салфеткой уголок рта. – Это идеально отвлекало. Две

величавые дамы катаются по полу и царапают друг другу лица… Это останавливало

любой бал. А пока их пытались разнять, мы с Маттео забирали серебро…

Остаток вечера они делились историями. Дядя Мартин воспевал дни своей