далеко. – Мы придумали, как свергнуть герцога.

Аэрилин выдохнула, и Каэл вспомнил, что ей никто об этом не рассказал.

– Вы с ума сошли? – прошипела она.

– Тебе не нужно ничего делать. Но мы могли бы использовать…

– Нас всех казнят или запрут навеки! – взвыла она, впиваясь в фартук. – Я не

выдержу пребывание вдали от солнца.

– Тебе не нужно помогать, - тихо напомнил ей Лисандр.

Она смотрела на него так, словно он наступил ей на ногу.

– Нет, я собираюсь помочь. Реджинальд полностью уничтожил мой регион. Из-за

него голодали мои люди, уважаемые семьи стали бедными. Я не буду терпеть его

правление и дальше!

– Хорошо, - прервал их Каэл. – Ты хочешь помочь, и нам нужно…

Когда он закончил, страхи Аэрилин пропали. Она хлопнула в ладоши и заявила:

– Отлично! Реджинальд сам будет виноват в падении. Это чудесно.

– Ты это сделаешь?

– С гордостью.

Но Лисандр явно был против, он смотрел в окно и странно притих. Когда Аэрилин

согласилась, он вдруг заговорил:

– Почему она? – осведомился он. – Почему не Килэй или кто-то еще?

Аэрилин рассмеялась.

– Килэй? О, прошу. Если мужчина коснется Килэй, она сломает ему руку. Нет, это

должна быть я. Не переживайте, капитан, - добавила она с ухмылкой, - это не первый раз.

– Не первый…? Как это понимать? Ты уже заманивала мужчин…?

– Может, не так, но я не только выманивала нужную цену. Как думаете, как выживают

леди-торговки? Нам приходится полагаться на свои таланты.

– Таланты? – завопил Лисандр. – Таланты?

Она нахмурилась и скрестила руки.

– Да, таланты. У мужчин есть для этого мышцы, что не так? Почему женщине нельзя

использовать ее взгляд?

– О, я скажу, почему! Потому что мужчины – монстры!

А Каэла не было сил или времени разделять их. Ему нельзя было медлить и

отвлекаться. Он оставил их спорить и пошел искать Джейка.

* * *

– Уверен, что все правильно сделал? Если это разобьет окно, я буду ворчливым

старым пиратом! – дядя Мартин указал Каэлу воплями путь в столовую. Он открыл дверь

и обнаружил его у огромного окна.

Каэлу хватило вдоха, чтобы понять, что комната провонялась магией.

– Волшебное стекло – полезная шутка, - говорил дядя Мартин. – Можно видеть чары,

но я понять не могу, что значат эти маленькие точки. Уверен, что все в порядке?

– Думаю, да, - сказал Джейк. Он взмахнул посохом, и окно засияло на миг. – Да, все

закрыто.

– Тогда… - дядя Мартин выпрямился и развернулся с тростью. Он улыбнулся, увидев

Каэла, моргая за моноклем, от чего его глаз казался в три раза больше. – Ты успел на

представление! Джонатан собирается проверить чары. Готов?

Джонатан поднял металлическую солонку.

– Только это пустяки. Давайте бросим стул.

– Начнем с мелкого, - сказал дядя Мартин, встав рядом с ними. – Если не будет

катастрофы, то будем бросать вещи больше. Готовься! Пли!

Каэл смотрел на летящую солонку и думал о том, как ужасно глупа эта идея.

Она врезалась в окно, и ему показалось, что солонка пролетела сквозь стекло. Но

солнце озарило стекло, и он понял, что трещин нет, стекло как-то выгнулось, растянулось

от силы броска. Оно удерживало солонку.

– Вниз! – крикнул дядя Мартин, они упали на землю, а окно стало ровным.

Солонка пролетела над их головами быстрее стрелы и врезалась в стену за ними. Она

пробила портрет русалки, забрав ее зубы. Дыра в ее рту придала ей потрясенный вид,

какой был и у дяди Мартина.

– Что это было? – сказал он, Джонатан помогал ему встать.

Джейк, причитая, побежал к окну. Его плечи опустились, он повернулся к ним.

– Я случайно соединил чары неразрушимости с одним для баллистики, когда вводил

его в посох.

– Что? Мне просто нужно знать, безопасно ли тут завтракать.

– Должно быть. Но все, что ударит окно, отлетит обратно.

– Все? – спросил Джонатан.

– Да… не надо!

Но было слишком поздно. Джонатан побежал к окну, выставил ногу и врезался в

стекло. Оно изогнулось, выдерживая со скрипом его вес, пока не отбросило его. Он рухнул