— Потому что изобретение Джима в данный момент принадлежит компании. Если он продаст его на сторону, значит, он присвоит его.

— Нет, нет, такой поступок можно квалифицировать самое большее как нарушение контракта. Вы как будто против того, чтобы он это сделал?

— Нет, вовсе нет, — заявила мисс Сейлор к величайшему удивлению кандидата. — Я только говорю: надо называть вещи своими именами. Это не патриотизм. Это стяжательство и… раздражение… Джим считает, что Рэмб-Но поймала его в свои сети этим контрактом. Поймала, когда он был еще молод, полон идеалов и, само собой разумеется, беден — так же, впрочем, как и сейчас. Он считает себя обиженным и охотно обошел бы контракт, заработав на этом деньги, вот и все.

— Ну, а вы-то сами на чьей стороне? — спросил Каридиус.

— Ни на чьей. Я только хочу, чтобы Джим решал, учитывая реальное положение вещей. Готов он рисковать своей репутацией ради одного шанса на миллион или предпочитает сберечь репутацию и продолжать по-прежнему получать восемьдесят семь долларов в неделю? Я хочу, чтобы он не припутывал сюда американский флаг, а принял определенное решение — то или иное. Я не хочу, чтобы ему пришлось жалеть впоследствии, если он будет обманут в своих надеждах.

Каридиус был шокирован словами мисс Сейлор.

— Что вы говорите! — возразил он. — Джим, конечно, прав. Для человека родина должна быть выше всяких личных соображений.

Эссери воспрянул духом:

— Ну, разумеется, это так. Роза просто не понимает, что мной руководит прежде всего любовь к моей стране.

— Зато я тебя вполне понимаю, — прочувствованно сказал Каридиус.

— И ты думаешь, что я должен предложить свое изобретение Военному министерству?

— Я думаю, что мысль о родине должна вытеснить мысль о личном риске.

— Вот видите, — обратился Эссери к лаборантке, — как рассуждает мужчина.

— Вижу, — сухо подтвердила она.

— То-то, — облегченно вздохнул изобретатель. — А теперь, Каридиус, пока ты не ушел, я хочу показать тебе еще одну штуку, которую я придумал. — Он повел Каридиуса в другую часть лаборатории. Там на столе стояла небольшая стеклянная подставка с проволочной спиралью, напоминающей не то воронку, не то миниатюрную пушку. — Помнишь, Каридиус, я говорил о том, что придет, может быть, время, когда все виды пороха устареют?

Кандидат в члены Конгресса внезапно заинтересовался стоящим перед ним аппаратом:

— Неужели ты хочешь сказать, что эта вот штука заменит порох?

— Не знаю, впрочем, надеюсь… У меня уже нет сомнений, что порох может быть окончательно упразднен. И был бы счастлив, если бы мне удалось нанести ему последний удар… Роза, осталась у нас еще мышь?

— Да, — отозвалась девушка с легким неодобрением.

— Будьте добры, приготовьте ее.

Мисс Сейлор подошла к шкафу и вынула оттуда небольшую клетку с белой мышью. Она поставила клетку на расстоянии примерно ярда от электрического орудия и ушла в другой конец лаборатории.

— Не может видеть, как я убиваю мышей, — вполголоса объяснил Эссери.

Каридиус чрезвычайно заинтересовался производимым опытом. Он переводил взгляд с крошечной пушки на мышь и чувствовал, что сейчас разыграется крохотная трагедия.

— Отойди немного, — распорядился Эссери. — Я не знаю точно, какой радиус захватят переменные колебания.

— Это опасно?

— Вряд ли, модель очень маленькая, а все-таки ни к чему.

Каридиус стал позади изобретателя и весь превратился в зрение. Мышь шмыгала по клетке взад и вперед. Эссери нажал кнопку. Миниатюрное животное остановилось и уставилось на изобретателя и его друга.

Каридиус был разочарован. Как это ни смешно, он ожидал чего-то необыкновенного.

— Кажется, мышь что-то почувствовала, сказал Каридиус в виде утешения, — оттого-то она остановилась и смотрит на нас.

Эссери расхохотался:

— Не думаю, чтобы она что-нибудь почувствовала!

— Но она же остановилась?

— Да, остановилась, но вряд ли она что-нибудь почувствовала. Видишь ли, эти неравномерные колебания разбрасывают все молекулы, но не нарушают равновесия. Я часто воображал себе целую армию, остановленную таким образом в момент атаки… людей, обращенных в статуи…

Из дальнего конца комнаты раздался голос мисс Сейлор:

— Готово?

— Да, можете подойти к нам, — ответил Эссери.

Генри Ли Каридиус, вернувшись домой, открыл своим ключом дверь и, войдя в переднюю, громко позвал жену.

Он нашел ее в маленькой кухоньке.

— Иллора, — оживленно начал он. — Иллора, у меня, кажется, есть шансы на успех… Эта машина с мегафоном, которую Конни Стотт раздобыла у…

Иллора круто повернулась к нему.