— О, — выдохнула она. — Ух ты.

Арес так и поедал её глазами.

— Что?

— Похоже, я… э-э-э… связана со всеми ними. Они приняли меня как своего официального целителя или что-то вроде того.

Люк, потянувшийся было к санитарной сумке, которая лежала рядом с ним, застыл:

— Со всеми… адскими гончими?

— То есть… со всеми адскими гончими в мире? — добавил Арес.

— Так говорит Хэл.

— Ну и ну, — из-за спины Ареса донёсся голос Лимос, но Кара не смогла повернуться так, чтобы взглянуть на нее. — Это должно сделать тебя…

— Бессмертной. — Арес шумно и прерывисто выдохнул. — Ты бессмертна.

— И не только это. — Подойдя, Аид подобрал нечто, показавшееся Каре ногой какой-то твари, и бросил её Хэлу. — Апорт!

Хэл сорвался с места, и Аид повернулся к Каре:

— Любая нанесенная тебе рана будет поровну разделена между всеми адскими гончими, и ты исцелишься мгновенно. Теперь тебя сможет убить лишь сам Цербер… или Бог. — Он нахмурился. — Поверить не могу, что этот засранец так поступил. Он никогда этого не делал. Однажды я просил его сделать это для моей девушки, и он отказался. Руку мне отгрыз. — Аид фыркнул. — Она, конечно, потом всё равно меня продинамила. Сучка.

Всё это было так странно… и всё-таки всё постепенно приходило в норму.

— Погоди, а зачем им целитель, если я связана с ними? Раненый пёс будет брать у меня энергию, правильно?

Аид покачал головой:

— Узы Цербера действуют не так. Иначе они противоречили бы законам природы, поскольку менялся бы биологический вид. Ты сможешь брать у них жизненные силы, а взамен станешь их целительницей.

Каре такой обмен не показался равноценным, но жаловаться она не собиралась.

— Арес, ты в порядке? Твои ноги…

— С ними всё нормально. Эйдолон быстренько подлатал меня, когда появился здесь, а я восстанавливаюсь и долечиваю всё остальное. Так что никакой медицинской помощи мне не требуется. — Последние слова были адресованы Люку. Тот показал Аресу средний палец.

Скрыв улыбку, Кара потянулась к руке Ареса… и увидела, что Битвы на его плече нет. Её мгновенно пронзила тревога.

— Кони. Где кони?

— Им бы пригодилась твоя помощь, — мягко ответил Арес.

— И ты молчал?! — Кара спрыгнула на землю и невольно прикрыла рот рукой, чтобы сдержать вопль ужаса. Теперь она поняла, почему Арес держал её так, чтобы она не могла увидеть коней.

Бойня была… ужасающей. Танатос стоял на коленях рядом со Стиксом — сплошной массой костей, тут и там выпиравших из-под мышц. Ноги коня были изогнуты под неестественным углом, и из его тела торчало столько клинков и стрел, что он стал похож на дикобраза.

Битва и Кости выглядели не лучше, а вокруг коней толпились люди в медицинской форме, отчаянно пытавшиеся спасти жеребцов.

Кара пробралась к Стиксу, которому, похоже, досталось больше всех… впрочем, разницы не было почти никакой.

Глаза Стикса были закрыты, ноздри раздувались. Из многочисленных ран на его теле текла кровь, и, похоже, никакие действия медиков не помогали.

— О нет, — выдохнула Кара, опустившись на колени у головы жеребца.

Рука Танатоса поймала её запястье. Жёлтые глаза Всадника были полны боли, и страх очертил резкие складки на его красивом лице.

— Ты можешь помочь ему? Прошу тебя! Я знаю, я был груб с тобой…

— Я понимаю. — Судьба мира людей лежала на его плечах. Справедливо, что это заботило его больше, чем её чувства.

Кара мягко высвободила руку и положила ладони на тело Стикса. Закрыв глаза, она призвала свою целительную энергию. Сила взорвалась в ней, и голова девушки откинулась назад так резко, что её ладони соскользнули с тела коня.

— Что такое? — Стоявший сзади Арес обхватил её за плечи. Кара хлопала глазами, пытаясь избавиться от потрясения. Танатос смотрел на нее с тревогой, а Лимос обернулась, отвернувшись от своего коня, и наблюдала за ней с не меньшим беспокойством.

— Не знаю. — Кара помотала головой, стряхивая остатки головокружения. — Обычно я ощущаю лишь тонкую струйку силы, но сейчас она хлынула на меня рекой. Как будто прорвало плотину. Дайте-ка я попробую ещё раз.

Девушка вновь прижала ладони к телу жеребца, но на этот раз открылась силе не сразу, а постепенно.

Сквозь нее заструилась энергия в сотни раз мощнее той, что была у неё раньше, и это притом, что она установила «минимальные настройки». Кара неуверенно отпустила силу, позволив ей течь сквозь пальцы, и все вокруг ахнули.

Кара не открывала глаз. Мысленно она и так всё видела. Ей было ничуть не больно, но раны коня затягивались, плоть выталкивала оружие, а кости срастались. Как только Стиксу стало лучше, Кару накрыло огромной волной симпатии, и через несколько минут конь уже выражал ей свою благодарность посредством слов, образов и лёгких прикосновений бархатистого носа к её бедру.