Арес был совершенно уверен, что достиг желаемого и, лежа рядом с Карой, раздувался от мужской гордости, прислушиваясь, как она переводит дух после восьмого по счету оргазма. Сам он кончил почти столько же раз, но, тем не менее, был готов к следующему раунду, если Каре захочется. Способность испытывать многочисленные оргазмы была одним из немногих полезных качеств, унаследованных им от матери-суккуба.

Кара прижалась к нему, положив ладонь ему на грудь и закинув на него ногу.

— Спасибо!

— Заниматься с тобой любовью на благотворительность не похоже.

Она рассмеялась, и этот чудесный звук достиг самого его сердца.

— Надеюсь, что так и есть. Но я благодарила тебя не за это. А вообще за всё.

— За всё?

— Ну да, понимаешь, за то, что перенес меня сюда. Что показал мне свой мир.

Арес быстро уставился в ночное небо, чтобы девушка не увидела тревоги, отразившейся на его лице.

— С чего тебе быть благодарной за то, что ты оказалась здесь? Ты в опасности. Ты у… — чертыхнувшись, он умолк.

— Умираю. Я знаю. — Кара поцеловала его грудь и опустила голову ему на плечо. — И сначала, как ты знаешь, мне и правда не очень-то всё это нравилось. Но потом Ривер сказал, что я застряла здесь надолго, даже если нам удастся перенести аги-как-там-его. И он прав. Я хочу сказать, это не только из-за Хэла. А из-за того, что я теперь знаю слишком много, чтобы вот так просто вернуться к прежней жизни. Что и привело меня к одной мысли.

Пока она говорила, ее пальцы чертили узоры на его груди. Незначительная мелочь, но интимность этого жеста заставляла его кровь бежать быстрее.

— У меня не было жизни. Мне не к чему возвращаться. Даже если мои часы в этом мире сочтены, я обрела здесь то, что утратила раньше.

— Не понимаю.

— Ты говорил, что я слабая…

Арес взял ее за руку.

— Боже, Кара! Прости.

Пухлые, чувственные губы девушки тронула улыбка.

— Не стоит. Ты был прав. Но я вновь обрела свою силу. — Она поднесла его руку ко рту и поцеловала ладонь. Нежное прикосновение выбило у него почву из-под ног, и его чувства пришли в такое смятение, что он засомневался, сможет ли в них разобраться.

— Послушай, последние пару лет я жила словно в аду. Я почти лишилась дома, утратила уверенность в себе, а мой парень меня бросил.

При упоминании парня Всаднику пришлось сдержать рык.

— Что случилось с твоим парнем? — Последовало долгое молчание, такое долгое, что Арес даже решил, что она уснула. — Кара?

— М-м-м? — Девушка крепче прижалась к нему. — Джексон ушел. Он не смог оправиться после нападения.

— Нападения? — Ее тон встревожил его. Кара потеряла самообладание, когда он спросил… О, черт! О том, нравится ли ей, когда на нее нападают. Н-да, он готов был сам себе поддать под зад.

— Уверена, тебе не захочется слышать шокирующие подробности. — Девушка повернулась на спину и уставилась в усыпанное звездами небо. — Мне так нравится здесь. Я бы вообще отсюда не уходила.

— Поэтому я тут и живу. — Всадник провел по ее плечу кончиками пальцев, наслаждаясь бархатистой гладкостью кожи. — И я очень хочу услышать шокирующие подробности.

Кара вздрогнула, и он обнял ее крепче.

— Джексон был моим риелтором, когда я переезжала в Южную Каролину. Я еще не оправилась от смерти отца, и он поддержал меня. Очень скоро мы начали встречаться. Всего через пару месяцев он поселился у меня и помогал мне с моей ветеринарной клиникой, когда на рынке недвижимости наступило затишье.

— И?

— Однажды я пришла домой ночью — ухаживала за больной лошадью. И наткнулась на троих мужчин, которые грабили мой дом. — Кара шумно сглотнула. — Я попыталась бежать, но они поймали меня и втащили внутрь. Они связали меня…

— Что они с тобой сделали? — В голове у Ареса мелькали картины одна страшнее другой.

— Сначала ничего. Просто пугали. Но потом домой вернулся Джексон. — Девушка дрожала. Арес стащил с тахты одеяло и укрыл ее. — Они избили его, а потом заставили наблюдать, как…

У него в груди сжался холодный ком.

— Как… что?

Кара задумчиво прикусила нижнюю губу, точно подбирая нужное слово.

Порядочный человек не стал бы на нее давить. Но Ареса порядочным назвать было трудно. И он должен был узнать, что случилось, потому что хотел знать, кого ему убивать.

— Кара! Что? — Молчание. У него внутри всё перевернулось. — Они тебя изнасиловали?

— Нет. — Она говорила тихо, и опыт подсказывал ему, насколько глубока ее рана. — Но, думаю, собирались. Поначалу они мне угрожали. Словно ловили кайф от моего ужаса. Целились мне в лицо из пистолета, угрожали вышибить мозги и смеялись, видя, как я съеживаюсь. Били меня, но не очень сильно. И всё в этом духе. А Джексон вынужден был сидеть и смотреть.