– Можете.

– Вы свободны, гражданка Голикова, идите.

– Ага, - испуганно пискнула женщина и спешно поднявшись, выбежала за дверь.

– Ну, присаживайтесь, - Тимохин снял очки и потер свои воспаленные близорукие глаза, - Я вас внимательно слушаю.

– А можно наоборот? Сначала вы, а потом уже я?

– Давайте так, - согласно кивнул тот, - Сегодня ночью, а вернее вчера поздно вечером была убита дежурная, - старшая медсестра, Кармухина Софья Васильевна. Кто-то задушил ее и оставил тело в коридоре. Теперь ваша очередь.

– Вчера в своей квартире была убита Карина Витковская. Слышали?

– Об этом только глухой не слышал. И что с того?

– А то, что ее мать, Красина Евгения Владимировна, уже несколько лет находится в этом доме престарелых. Я приехал, чтобы поговорить с ней.

Капитан вновь нацепил очки, быстро пролистнул свой блокнот и пристально посмотрел на Емельяненко.

– Значит вы говорите, что Красина - мать той самой Витковской? Это точно?
– недоверчиво переспросил Тимохин.

– Абсолютно точно.

– Вот это поворот!
– протянул он.

– Не понял?

– Дело в том, что Красина Евгения Владимировна скончалась. И тоже сегодня ночью. Я, честно признаться, эти два факта не связывал. Мне объяснили, что Красина в последние дни была очень плоха, и ее смерть была вполне ожидаема. Вы же понимаете, Владимир Романович, здесь...
– он красноречиво развел руками, - каждый день происходит что-то подобное. А тут вон оно что!

– Вон оно что, - эхом отозвался Емельяненко, - Вы же понимаете, Юрий Гаврилович, необходимо произвести вскрытие. Не похоже это все на банальное совпадение.

– Понимаю вас, сделаем, - пообещал Тимохин.

Разговор прервал телефонный звонок. Тимохин взял мобильный и, прищурившись, своими подслеповатыми глазами уставился на дисплей.

– Прошу прощения, - начальство, - шепнул он Емельяненко.

– Алло, приветствую, Артем Борисович. Да, пока здесь. Тут вскрылись некоторые интересные обстоятельства... Да... Ну, как только, так сразу. Зайду, непременно.

Тимохин сокрушенно покачал головой и протер заляпанные очки несвежим носовым платком.

– Начальство результата требует.

– Сочувствую, - проговорил Емельяненко, - Но все-таки, что у вас по убийству Кармухиной?

– Пока ничего толкового. Из персонала вчера здесь дежурила только она. Все пациенты - глухие, слепые, беспомощные люди. Многие страдают старческим слабоумием, так что, сами понимаете, - свидетели из них никакие. Я, конечно, опрошу всех, но надежды мало. Работники же в один голос утверждают, что Софья Васильевна была высококвалифицированным специалистом, всю жизнь работала здесь и относилась к своим подопечным очень тепло, - жалела их, помогала, частенько подкармливала. Но вот на дух не переносила их родственников. Впрочем, последние здесь появлялись редко, - он недобро усмехнулся.

– Ясно. Ну, что, Юрий Гаврилович, я так понимаю, нам теперь придется поработать вместе. Не возражаете?

– А если бы и возражал, то что бы это изменило?
– устало проговорил Тимохин.

Он медленно встал и тут же схватился за поясницу. Только тут Володя заметил, что спина следователя под пиджаком плотно обвязана теплым шерстяным платком. С трудом передвигая ноги Юрий Гаврилович подошел к стоящему на подоконнике кувшину и, выдавив на ладонь ярко-красную капсулу, закинул ее себе в рот и запил водой.

– О-хо-хо, грехи мои тяжкие!
– прокряхтел он.
– Вот, как погода меняется, спину ломит - аж сил никаких нет!

Он некоторое время молчал, словно обдумывая нечто очень важное.

– Ты, капитан, как я посмотрю, парень хороший, правильный, - проговорил он наконец, - Но тут дело-то вот в чем. Начальство мое, как бы это лучше сказать... Не одобрит оно нашего с тобой сотрудничества, понимаешь?

– Если честно, то пока не очень.

– Ладно, тогда по порядку. В начале лета в Москве разразился громкий скандал, в центре которого оказался некий полковник уголовного розыска Ракитин: фальсификация документов, взятки, ну и прочие нарушения. Не припоминаешь?
– Тимохин сощурился и пристально взглянул на сидящего напротив Емельяненко.
– Поначалу ходили слухи, что его не только выпрут из органов, но и дадут реальный срок. Однако дело это потихоньку спустили на тормозах и замяли. Поговаривают, что за этого самого Ракитина вступился некто с самого верха.

– Ну да, - согласно кивнул Володя, - Конечно, я слышал об этом, мало того, - Ракитин долгое время работал с нашим генералом Горелиным. К сожалению, мы тоже не совершенны, и среди нашего брата полно всякой сволочи, но какое отношение имеет все это к нашему с вами разговору?

– Самое непосредственное, капитан, - вздохнул Тимохин, словно сетуя на его, Володину, непонятливость, - Моего недавно назначенного начальника зовут Ракитин Артем Борисович.

– Вот это да!
– присвистнул Володя.