Любуясь распластанными на земле полутораметровыми сазанами, высоченный казак-гвардеец трогает рукой запорожские усы. Потом, выпрямившись, обращается к кому-то через головы всех:

–  Пантелеич! Шумни-ка там Степана… На совет нужен.

Все, кто думает выехать на работу на фермы, ходят по рынку с какой-то принадлежностью своего рукомесла: кистью, гаечным ключом, а косари камыша - с коротко обрубленной косой, называемой здесь «ураком».

К тучному представителю ростовского колхоза, у которого еще не отремонтирована ферма, подошел Кондаков с топором на плече. Одет он в ватные залатанные брюки и в такую же фуфайку. Постоял, послушал рассказ представителя, переспросил:

–  Говоришь, около колодца ферму ремонтировать? А вода не соленая?

–  Ферма - бок о бок с колодцем. Вода - благодать, со всей округи отары поить гоняют…

Прислушиваясь к ответу ростовчанина, рядом остановился Семен Иванович. У него на плечи небрежно наброшена брезентовая куртка, в руках дымится трубка.

–  От нас воду машинами возят, - продолжал представитель колхоза.
– Можно сказать, основной источник воды на Черных Землях!

–  Соленую мне пить нельзя… Язва, - пожаловался Кондаков, хмуря брови.

–  Не сомневайся, правду говорю, - улыбнулся ростовчанин.

–  Мне один тоже вот так нахваливал, - насмешливо вмешался Семен Иванович, проводя чубуком трубки по губам.
– А приехали - напиться вдоволь воды нет. Еле дотянули ремонт. Я, когда сюда добрался, за раз ведра три выпил, как верблюд… А там всё кляли на чем свет стоит…

Кондаков неприязненно покосился на Семена Ивановича, улыбнулся ростовчанину. Тот заторопился.

–  Да что разговаривать! Собирайте пожитки и поедем. Все будет в порядке!

–  Говоришь, дела много?
– спросил Кондаков.

–  Порядочно, - осторожно ответил ростовчанин и, увидя подходящего к ним грузина, подумал, что тот тоже ищет плотников и может перемануть у него мастерового, сказал: - Ну, так что, по рукам?

–  Э, подожди, пожалуста!
– громко воскликнул грузин, выкидывая вперед руку.
– Зачем так спешишь?
– он подошел к Кондакову и, заглядывая ему в глаза, предложил: - Поедем ко мне! Новую кошару строить! Лес есть, камыш есть, помогать людей дам. Садись, вон моя машина стоит…

–  Слушай, товарищ Шалошвили, мы уже договорились, - остановил грузина ростовчанин.
– И потом, он ремонтник, а не строитель.

–  Ремонтник? Чудесно! Мне около второго колодца кошару ремонтировать надо.

–  Это что, рядом ваши фермы?
– заинтересовался Кондаков.

–  Нет, зачем рядом?
– заторопился грузин.
– Он у первого колодца, мы у второго. Поедем, пожалуста!

–  А как к вам добраться?

–  Зачем добираться? Садись и поедем. Прямо в колхоз «Красная степь» привезу.

–  Далеко, наверное, отсюда?
– небрежно спросил все время молчавший Семен Иванович.

–  Его колодец проедешь и еще сто километров, - ответил грузин.

Кондаков повернулся к ростовчанину, сказал:

–  Поеду к вам, это поближе.

–  Что тебе, пешком идти?
– обиделся грузин.
– Машиной везде близко.

–  Вот и хорошо, - обрадовался ростовчанин ответу Кондакова.
– Только вы один не осилите ремонт. Вот если бы с кем-нибудь вдвоем? Вы не поедете?
– повернулся он к Семену Ивановичу.

–  А как платить нам будешь? Поровну или по разрядам? У меня, может, шестой разряд, а у него четвертый?
– Семен Иванович достал из кармана трудовую книжку и небрежно протянул ее ростовчанину.

Тот принялся читать вслух.

–  Васин Семен Иванович. Столяр, - он полистал книжку.
– Последнее место работы? Ага, поселок Камызяк. Райпромкомбинат. По шестому разряду… Все ясно.

–  Вот справка из колхоза, где я только что работал, - Васин подал бумажку.
– Ферму ремонтировали две недели…

–  Да что ты бумажки суешь?
– оборвал его Кондаков.
– Дело покажет. Видал я таких! По печатям - мастер, а в работе - топором махнуть не умеет.

Васин высокомерно смерил его взглядом, протянул:

–  Подумаешь, мастер… Ты кажи документ!

–  На, смотри! Разряд у меня седьмой, понял?

Грузин удивленно посмотрел на спорящих.

–  Зачем ругаться?
– вступился он.
– Можно по душам говорить…

–  А чего он… - Кондаков протянул руку, чтобы забрать у ростовчанина свою трудовую книжку.