Единственным ответом стал треск статических шумов, и адмирал понял, в чем дело. Карпов отключил переговорное устройство. Капитан объявил боевую тревогу и изолировал мостик. Если они не слышали его через переговорное устройство, скорее всего, все проходы на мостик были блокированы. У него оставался единственный выход.

— Идиоты, — сказал он. — Ты, — указал он пальцем в грудь мичмана. — Следуй за мной.

Адмирал начал спускаться по трапу, его тяжелые ботинки отзывались торопливым стуком по металлу. Мичман следовал за ним, испугавшись, когда увидел Федорова. Он не понимал, что происходит, но адмирал отдал ему приказ, и он последовал за ним.

Спустившись на две палубы, Вольский услышал по общекорабельной трансляции голос Карпова.

— Всем, всем. Говорит капитан Карпов. Я должен сообщить, что адмирал Вольский недееспособен, поэтому я принимаю полное командование кораблем. Всем оставаться на своих постах! Чрезвычайное положение. Мы атакуем крупную надводную группу противника. Враг движется в нашу сторону, и я буду защищать корабль. Я ожидаю, что каждый выполнит свой долг. Это все.

— Недееспособен? — Вольский покачал головой, ощущая, что закипает, и рванут вперед так быстро, как только позволяли ноги. Пролетев через кают-компанию, он быстро окинул взглядом присутствующих, отметив, что они натягивали тяжелые шинели и спасательные жилеты. Он быстро соотнес тех, кого видел с теми, кто был ему нужен.

— Величко, Громенко, Калиничев — за мной. Косович, отправляйтесь в кубрик морпехов и передайте сержанту Трояку прибыть к кормовой цитадели с вооруженным отделением.

Вольский собрал офицером и направился к кормовой цитадели, вспомогательному боевому мостику под палубой, иногда называемому «боевой рубкой», который представлял собой вспомогательный центр управления кораблем на случай, если главный мостик будет поврежден либо по какой-то иной причине выйдет из строя. Там имелись посты управления всеми системами корабля, в том числе боевой информационный центр, посты управления, связи, радаров и сонаров. Как и главный мостик, он был защищен 200-мм слоем кевлара, покрывающим закаленную сталь. Также там находился центр управления оптических систем «Железный дровосек», установленных на надстройках. Сигнал высокой четкости с этих устройств передавался непосредственно на кормовой мостик.

Офицеры были удивлены, увидев, что адмирал в целом не нервничает. Они проследовали за ним, и по пути адмирал подозвал Федорова и отдал ему другой приказ:

— Идите в лазарет и вызовите доктора с медицинской сумкой, — сказал он. — Приведите его на кормовой мостик как можно скорее. — Затем он сказал Величко: — А вы найдите Добрынина, и пусть немедленно доложит мне. Затем найдите Мартынова и передайте то же самое. Мне нужны они оба. Выполнять!

Они шли через узкие коридоры. Красное аварийное освещение отбрасывало странный свет на зеленые стены и толстые кабельные трассы, соединяющие радары, компьютеры и системы управления кораблем воедино. Вольский насчитал четыре запущенные ракеты, и еще два с ревом умчались прочь, когда он открыл последний люк на крыло боевого мостика и удивленно остановился. Там стояли сержант Трояк и отделение вооруженных морпехов.

В 112 милях или 180 километрах к югу к ним приближалась американская оперативная группа 16. Некоторое время назад она произвела изящный широкий разворот, чтобы встретить врага во всеоружии. Четыре транспорта давно приняли раненых и выживших из 1-й оперативной группы и ушли на юг в сопровождении двух эсминцев. Оставшиеся корабли сгруппировались вокруг флагманского корабля, старого линкора «Миссисипи» под командованием Джеральда Райта.

Когда-то он был назван «сверхдредноутом» и «величайшим линкором современности». По крайней мере, так было написано в выпуске «Популярной механики» 1936 года. «Миссисипи» был введен в строй в 1917 году и стал крупнейшим кораблем флота, имея водоизмещение 32 000 тонн, и был наречен «одним из мощнейших кораблей в мире». Многие удостоились того же звания до него и многие — «могучий «Худ», «могучий «Бисмарк» будут удостоены его после.

Однако в 1941 году он был наследием прежних времен, таким же, как и старые линкорыта британского флота, которые были сочтены полезными инструментами для охранения конвоев. Он имел суматошный и неопрятный вид со своими надстройками цвета шифера, известного как «североатлантический серый», который придавал ему угрюмый вид и обеспечивавший прозвище «пиратский корабль» от всех, кто видел его издалека. Однако собственный экипаж ласково называл его «Мисси». Надстройки и стенки башен были покрыты спасательными плотами овальной формы, а на полубаке появилась дополнительный барбет для размещения батареи зенитных орудий, в том числе современных счетверенных орудий Mark 1,1 [114]..

Для серьезных дел корабль располагал четырьмя большими башнями, две на носу и две на корме, с тремя 356-мм орудиями каждая. Хотя пока что он них было мало пользы.

Старый линкор, составлявший ядро оперативной группы 16 получил приказ обнаруживать и уничтожать любые вражеские корабли в пределах 300 миль от побережья Ньюфаундленда. Капитан Райт получил сообщение о том, что эсминцы 7-й группы Кауффмана уже атаковали врага и пребывал в приподнятом настроении. Он включил общекорабельную трансляцию.

— Слушайте все, — сказал он громко и четко. — Мы все видели, что наши транспорты отошли некоторое время назад. Теперь мы получили приказ найти вражеский корабль, порвавший «Уосп». Похоже, что 7-я эскадра эсминцев уже взяла след, и мы идем прямо на этого ублюдка… «Миссисипи» готов?

— Так точно, сэр! — Воскликнул каждый из присутствовавших на мостике. Он услышал эхо того же ответа, который выкрикнул каждый член экипажа, более тысячи офицеров и матросов. Все двенадцать 356-мм и четырнадцать 127-мм орудий были заряжены и готовы в стрельбе. Все члены экипажа находились на своих боевых постах, сосредоточенные и мрачные. Двигатели корабля гудели, толкая его вперед на максимальной скорости 21 узел. Острый нос прорезал волны.