— Мы можем приземлиться? — Спросил Федоров.

— Зачем? — Спросил Орлов. — Разве это метеостанция?

— Это приказ адмирала, — сказал Федоров, выложив свой единственный козьрь, способный бить карту грубоватого начальника. Его сердце бешено колотилось от осознания того, что он добился своего. Такой аргумент Орлову будет нечем крыть. И даже Карпову.

— Это место словно бомбили, — сказал Орлов. Он указал на что-то, явно похожее на свежие воронки. — Отлично, — сказал он. — Сержант Трояк, обезопасьте зону высадки. И разоружите того человека.

Вертолет опустился на грязную равнину, и в салон ворвался холодный арктический воздух, когда морпехи открыли задние двери и выскочили наружу в своих белых камуфляжных куртках и толстых шапках с ушами. Они были вооружены укороченным десантным вариантом автомата АК-74М [52] , полностью автоматическим с магазином на 60 патронов. Они рассыпались, двое заняли прикрывающие позиции и залегли, направив оружие на норвежцев, которые стояли, оцепенев от страха, все еще глядя, главным образом на странную машину с двумя верхними винтами, вращающимися в противоположных направлениях.

Для них это было какое-то огромное насекомое, словно оса, жужжавшая в холодном воздухе. Странные винты поднимали вихри снега и мелкого льда, закручивая их во всех направлениях. Однако спутать с чем-либо длинный сверкающий металлический ствол пушки в носовой части было невозможно. Они смотрели на вертолет в полном ошеломлении. Только собака продолжала лаять, вызывая у Орлова желание пристрелить ее, что наверняка бы только ухудшило ситуацию.

Единственный вооруженный норвежец оценил шансы и быстро опустил винтовку. Морпехи рассыпались, окружая место посадки. Сержант Трояк повесил автомат на ремень, отдал норвежцам честь, проявив уставную вежливость, а затем нахально обыскал первого. Лайка зарычала на него, но Трояк не обратил на нее внимания, не выразив ни малейшего страха. Федоров выбрался из вертолета и направился к землянке метеостанции, желая посмотреть, сможет ли он ее сфотографировать. Он вытащил цифровой фотоаппарат, который адмирал выдал ему на мостике со словами «проверьте, могла ли НАТО подменить это».

Он заметил небольшой анемометр, прибор для определения скорости и направления ветра, вращающийся над руинами, и направился к ветхой постройке, где заметил третьего человека, которому дружески улыбнулся, делая снимки. Человек в ответ недоверчиво посмотрел на него, а затем Трояк, обыскавший двух норвежцев, подошел к нему и тоже запустил руки ему в карманы. Он передал Федорову небольшую записную книжку. Штурман также заметил газеты, сложенную между двумя ящиками с устаревшим метеорологическим оборудованием — барометром и еще одним деревянным ящиком, в котором он опознал гигрометр, прибор для измерения влажности воздуха.

Опять же, его больше обеспокоило то, чего он не увидел. Это мог быть вынесенный пост для специальных наблюдений, но здесь не было никакой современной техники — ни спутниковых телефонов, ни цифровых приборов, никакого беспроводного оборудования, лишь старая ламповая рация, которую он также сфотографировал. Не было приборов измерения ультрафиолетового излучения или радиации. Он поднял газету, сунув ее за пазуху, а затем вытащил два шоколадных батончика и пачку сигарет и протянул их недоумевающему норвежцу в качестве компенсации. Еще два снимка имеющейся техники, и он собрал все сведения, которые только мог здесь найти.

— Пойдемте, — сказал он сержанту. — Мне нужно осмотреть главный комплекс. — Он дружелюбно кивнул норвежцам и побежал обратно к вертолету.

Морпехи забрались обратно в вертолет парами. Последним сел сержант, мрачно глядя на норвежцев. Он также взял с собой захваченную винтовку. Через мгновение сдвоенные винты Ка-226 заурчали и подняли вихрь. Вертолет взлетел и направился на юг. Федоров оглянулся и увидел, как норвежцы стояли вместе, о чем-то переговариваясь и показывая на вертолет руками, и с усмешкой помахал им.

Они продолжили облет, но не обнаружили никаких следов каких-либо сооружений и вообще рукотворных объектов. Федоров имел при себе карту с подробным изображением аэродрома, дорог и «Олонкин-сити», как называли этот объект, хотя это было не более чем группа из десяти-двенадцати зданий. Ничего из этого не было.

— А где метеостанция? — Спросил Орлов.

— Должна быть прямо здесь, — Федоров указал на пустой участок земли у южной оконечности острова между двумя невысокими холмами.

— Уверены, что это нужное место?

— Я штурман, товарищ капитан. Я умею читать карты.

— НАТО не могла скрыть этот объект ради учений. Что здесь происходит?

Они прошли остров до Капп-Виен, мыса Вены, примечательного скального образования.

— Возвращаемся, — сказал Федоров. — Мы здесь больше ничего не найдем, а погода ухудшается. Могу я воспользоваться рацией? Адмирал приказал мне доложить, как только мы завершим облет. — Он с большим интересом посмотрел на удостоверение личности, которое протянул ему сибиряк-сержант, забравший его у одного из норвежцев. Это была карточка старого типа, не ламинированная, без штрих-кода и магнитной полосы, без защитной голограммы. Это была просто бумажная карта, отпечатанная на пишущей машинке, на его взгляд, машинке старого типа. Норвежца звали Эрнст Улльринг.