Шрифт:
– Разумеется. Теперь можем тянуть нить за собой.
– А куда мы летим, Луи?
– Возвращаемся к «Обманчивому».
– Да, конечно, надо спасать Несса. А потом?
– Увидим.
Луи оставил Говорящего на платформе, а сам пошел за электропластиком. С его помощью конец нити удалось прикрепить к стене. Через некоторое время пластик застыл и кзин смог, наконец, покинуть свой пост.
Тилу, Странника и Прилл они нашли в рубке.
– Мы расстаемся, - сразу сказала Тила.
– Эта женщина говорит, что может подлететь к Небу, а мы заберемся туда через выбитое окно.
– А что дальше? Как вы сдвините его с места?
– Странник говорит, что сможет. Я уверена, что он справится.
Луи перестал возражать. Он был убежден, что лучше всего сойти с ее дороги, как уходят с дороги резвящегося бандерснатха.
– Если вы не сможете сдвинуть здание с места, - сказал он.
– Просто нажми любую кнопку и все.
– Запомню, - усмехнулась Тила.
– Берегите Несса.
Через двадцать минут Тила вместе со Странником покидали «Невероятный», Луи не промолвил ни слова. Ему было что сказать, но он молчал. Да и что можно сказать о ее будущих возможностях?
Тело кукольника остывало и через несколько часов стало холодным, как труп. Огоньки на панели прибора первой помощи перемигивались. Возможно он находился в своеобразном анабиозе.
«Невероятный» отправился в путь, за ним тянулась нить, которая то натягивалась, то повисала. Десятки, а может и сотни зданий рухнули на, землю, перерезанные невидимым ножом. Через несколько дней город стал совсем крошечным на расстоянии.
Прилл все время находилась около Несса. Она не могла ничем помочь ему, но и уйти не хотела.
– Надо что-то сделать для нее, - сказал Луи.
– Она стала невольницей таспа, и сейчас, когда таспа нет, может и покончить с собой, и убить Несса или меня!
– Что же посоветовать могу тебе я?
– Вероятнее всего, ничего.
Луи пробовал разговаривать с Прилл, он знал, что человеку становится легче, когда он выговорится, но, во-первых, он плохо знал язык, а, во-вторых, Прилл не желала разговаривать.
И все же постепенно он учился языку, а Прилл начинала его слушать. Он рассказывал ей о Тиле, о Нессе, о маскараде с богами…
– Я на самом деле думала, что я - богиня, - сказала Прилл.
– На самом деле… Не знаю, почему. Ведь это не я строила Кольцо. Оно намного старше меня.
– Так тебе говорили.
– Но я-то знала!
– Каждый хочет быть богом. «Иметь власть и ни за что не отвечать» - однако Луи не знал последних слов.
– Потом появился двухголовый. У него была машина?
– Был тасп.
– Тасп, - старательно выговорила Прилл.
– Тасп сделал его богом. Теперь таспа нет, и он перестал быть богом. Он жив или нет?
На этот вопрос было трудно ответить.
Прилл начала, наконец, интересоваться окружающим миром: сексом, уроками языка, пейзажем, который проплывал за их окнами «Невероятного». Прилл до этого никогда не видела поля солнечников. Вместе с Луи она выкопала росток солнечника и посадила его на крыше «Невероятного».
Ко времени, когда запасы пищи подошли к концу, Прилл перестала интересоваться кукольником. Луи объявил ее излеченной.
В ближайшем селении Прилл и Говорящий попытались разыграть Божественный гамбит. Луи с волнением их ожидал. Он хотел идти с ними, но еще слишком плохо знал язык.
Они вернулись с дарами.
Дни превращались в недели и Прилл с Говорящим снова разыгрывали свои роли. Мех у кзина отрос и он снова напоминал огромную оранжевую пантеру, настоящего бога войны.
Выступления в божественной роли странно сказались на кзине. Однажды ночью он обратился к Луи:.
– Меня вовсе не беспокоит то, что я притворяюсь богом. Но меня беспокоит мысль, что я не смогу сыграть убедительно.
– Не понял…
– Они задают вопросы. Женщины спрашивают Прилл и это естественно… Мужчины тоже должны спрашивать Прилл, но почему-то спрашивают меня. Почему от меня, инопланетника, они ожидают помощи?
– Ты бог войны. А бог войны прежде всего является символом мужественности.
– Но в таком случае неплохо было бы соорудить связь между нами, чтобы ты мог отвечать на эти вопросы.
Прилл удивилась, но нашла в одном из складов переносные интеркомы, работающие на энергии здания.