– Почему ты хотела нас бросить? Я же сказала, что не хочу больше, чтобы ты уходила, – сказала девочка и хлюпнула носом.

Кэйтлин присела возле ребенка на колени и заглянула ей в глаза:

– Я знаю это, Милли.

– Тогда почему? – спросила девочка и не сдержала слез. – Мы ведь не обижали тебя.

– Нет, не обижали, мне было очень хорошо у вас. Я ушла не поэтому.

– Тогда почему? Почему?

– Это сложно объяснить…

 – Я не маленькая уже, я все пойму! – крикнула Милли.

– Конечно, не маленькая, – вздохнула Кэйтлин и решила во всем признаться. – Понимаешь, Милли, я не обычный оборотень.

– Сказочный? –- заинтересовалась девочка.

– Ну да, можно и так сказать, только из страшной сказки. Из плохой.

– Ты плохая?

– Да, Милли, я плохая. Помнишь историю о Джамие?

Девочка кивнула, она знала страшную сказку о плохом оборотне, который по ночам воровал из домов непослушных детей, утаскивал к себе в пещеру и заставлял носить тяжелые камни, не давая ни воды, ни сладостей.

– Я как и он, иногда становлюсь плохой и делаю плохие вещи.

–Ты утаскиваешь детей? – распахнула глаза Милли.

– Нет, детей я не трогаю, но могу обидеть взрослого человека.

– Ты сбежала, потому что не хотела обидеть папу и Дэрин?

– Да, именно поэтому.

Милли обхватила своими маленькими ручками лицо Кэйтлин и сказала:

– Но ведь в конце сказки девочка дает Джамие волшебные ягоды, и он становится хорошим. Если я Ягодный эксперт, значит, могу помочь и тебе стать хорошей.

Кэйтлин улыбнулась и обняла девочку:

– Конечно, можешь, только ягоды, которые помогут мне, у нас не растут.

– Значит, ты убежала, чтобы найти волшебные ягоды?

Девушка встала с колен и кивнула:

– Теперь ты понимаешь, Милли, что я не хотела вас оставлять, но мне пришлось это сделать. Ради вас, чтобы все были в безопасности.

Девочка серьезно кивнула и задумалась, а потом сказала:

– Но если ягоды здесь не растут, зачем мы идем обратно, нам нужно в другую сторону.

– Мы идем домой, потому что папа и Дэрин будут волноваться о тебе. Они ведь не знают, что ты со мной. И к тому же, ты совсем не подготовлена к долгому походу, – сказала Кэйтлин и поправила рубаху на Милли, которая начала волочится по земле.

Девочка кивнула, и они пошли дальше, но через пару минут Милли сказала:

– А если ты станешь плохой и навредишь папе, когда мы вернемся?

– Поэтому, я не буду возвращаться. Я доведу тебя до деревни, а дальше ты сама дойдешь, хорошо?

– А ты подождешь меня в лесу, пока я соберусь к походу?

Кэйтлин снова остановилась и посмотрела на ребенка:

– Милли, ты взрослая и должна понять. Ты не сможешь пойти со мной.

– Почему?

– Потому что папа будет волноваться за тебя и не отпустит одну. А с нами он пойти не может, чтобы я ему не навредила.

– Но ведь я буду с тобой, мы все ему объясним, – не унимался ребенок.

– Милли, папа очень любит тебя, он все равно будет волноваться. И разве ты сама не будешь волноваться о нем, если оставишь его в деревне?

Девочка задумалась и кивнула, признавая правоту Кэйтлин, а потом снова хлюпнула носом:

– Но как ты найдешь волшебные ягоды без меня?

– Мы будем вместе еще целый день, ты всему успеешь меня научить. Вот эти ягоды можно есть? – спросила Кэйтлин, указывая на куст с еще зеленой лесной малиной.

Милли хихикнула:

– Можно, но они еще зеленые, надо подождать пока поспеют, а то живот заболит.

– А эти?

Новая игра, придуманная Кэйтлин, отвлекла ребенка, и они продолжили обратный путь.

К концу дня Кэйтлин выбрала для ночлега небольшую поляну возле покатого песчаного склона, спускающегося к океану. Вместе с Милли они насобирали хвороста и развели костер, на котором подрумянили оставшийся хлеб и расплавили сливочный сыр. Милли даже предложила поставить капкан на кролика, потому что видела, как это делал папа, но Кэйтлин её остановила, объяснив, что у них нет подходящих снастей. Наевшись хлеба и напившись воды, которую Кэйтлин тоже захватила с собой на первое время, путешественницы улеглись спать, завернувшись в одно одеяло. Девочка сильно притомилась за день, хоть и не признавалась в этом, оттого быстро провалилась в глубокий сон. Кэйтлин тоже порядком устала, но к ней сон пришел не сразу, её не оставляли тревожные мысли о завтрашнем дне: удастся ли ей незамеченной привести Милли к дому и уйти, или её схватят на подходе к деревне вместе с девочкой? Но вскоре усталость взяла верх, и девушка забылась глубоким сном.