Истерика походу уже была в самом разгаре, если я уже с камнями разговаривать начала.

— Что ты делаешь? — голос нежданно появившегося Артура был также чёрств и пренебрежителен, что и раньше.

— С природой разговариваю, — огрызнулась я.

Снова и снова потянула кольцо, продолжая попытки отделить кусок титана и платины от своего тела.

— Что. Ты. Делаешь? — повторил он тоном, обрётшим окрас экспрессивной агрессии.

Тут я всё же догадалась, что это он о кольце, а не о камне.

— Почему оно не снимается? — поинтересовалась, не уступая в тональности.

Попытки избавиться от кольца пришлось на время отложить.

— Ты не сможешь снять его, — ухмыльнулся архивампир.

Он смотрел на меня немигающим взглядом зелёных, как первая весенняя трава, глаз и скрестил руки на груди, чуть склонив голову в бок. Образ 'мужчина — само надменное спокойствие и уверенность в своём превосходстве', если и завораживала и интриговала меня раньше, то теперь только пробуждала новые отрицательные эмоции.

— Бля, Арт, я уже поняла, что не могу его снять! Я не полная дура, как вы тут все считаете! Я спрашиваю, почему оно не снимается?! — можно подумать, что так мне станет легче.

— Ты не сможешь снять его, — повторил он твёрдо.

— Да ты! Ты…! — в порыве злости ткнула в его сторону указательным пальцем, а вот подобрать оскорбление поярче не смогла.

— Тиран? — любезно подсказал он. — Или деспот? — сделал шаг навстречу. Казалось, теперь ситуация его вполне забавляла. Черты лица архивампира смягчились и приобрели оттенок садистски — маниакального наслаждения. — А может, просто жестокий? Или самовлюблённый эгоист? — продолжил он перечислять все свои 'достоинства', делая ещё шаг навстречу. — Надменный? — чуть прикрыл глаза, словно задумываясь. — Нет. Лучше высокомерный и безжалостно самовлюблённый эгоист, — расстояние между нами уже почти не осталось. — Так какой я, Ева? А, вспомнил. Там ещё про синдром возрастной что-то было.

Не смогла ответить — впала в ступор. Он ведь и так перечислил уже даже более того, что я могла бы ему предъявить.

— Разве не это так нравится тебе во мне? — меланхолия граничила с ехидством.

Судорожно сглотнула, потому что он поднял руку, собираясь прикоснуться к моему лицу. Кроме того, вероятнее всего, он прав — именно это и привлекало меня. Его способность быть таким холодным и в тоже время абсолютно другим, когда был рядом со мной.

'Наверное, я мазохистка', — печально резюмировала про себя.

Тыльная сторона мужской ладони почти коснулась моей щеки, но остановилась буквально в доле миллиметра. В зелёных глазах промелькнуло чувство смятения, несвойственное Артуру. Я подалась вперёд, чтобы исправить неправильность нашего месторасположения, но он тут же отступил, не позволяя мне сделать этого. И это было даже хуже ненависти, которую я видела в нём ещё совсем недавно.

— Не сапфир, да? — осадок в душе остался, очередным слоем ложась на дно искалеченного женского сердца. — Яш ведь не ошибся первоначально, — грустно усмехнулась.

Сегодня я всё больше и больше удостоверяюсь, что оказывается, каждое его действие по отношению ко мне имеет вполне логическое объяснение, а не поддаётся порыву чувств.

— Не сапфир, — подтвердил он, даже ни на долю не чувствуя вины за свой обман.

— Значит, всё-таки обманул, — констатировала я итог.

Архивампир ухмыльнулся, сцепил руки в замок за спиной.

— Я и не говорил тебе, что это сапфир. Это ты так решила, Ева.

Мне пришлось немного обратиться к своей памяти. А ведь действительно. Он не говорил. Но сделал всё, чтобы я так подумала. Всё кажется теперь таким запутанным.

— Тогда что за камень? — рассуждать о том, насколько я доверчива, мне не хотелось.

Архивампир снова склонил голову, смерил меня оценивающим взглядом.

— Скажу, если вернёшься обратно в резиденцию.

В его словах был слышен вызов.

— Не вернусь.

Вызов хотелось принять, но цена оплаты была слишком высока для меня.

— Тогда не скажу, — беспечно отозвался он в полной меланхолии.

— Я не выйду замуж за Амита. Пусть даже маменька разверзнет ад во всех мирах, но не выйду, — обозначила причину своего отказа.

Ответ Арта меня удивил.

— Так никто ж и не заставляет, глупая, — сказал он совершенно беспечно, и даже с долей иронии.

Сразу же захотелось покрутить указательным пальцем у его виска, демонстрируя, чьи тут умственные способности действительно не сильны, но я всё же сдержалась.

— Ты издеваешься?! — вопрос с моей стороны получился даже более эмоциональным, чем предполагалось изначально.

Но сейчас не до раздумий о моих способностях к уравновешенности.

Архивампир наклонил шею сначала в одну сторону, потом в другую — и так сильно, что даже послышался хруст суставов. Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох — было очевидно, что ситуация его более чем раздражает, но он пытался держать себя в руках.