Но всё равно пойдем — мы официально заявились! А если, кто и ходил, так на Земле везде кто-нибудь где-нибудь ходил. (Хотя, конечно, жаль, что мы не первые!) Посмотрим!

(Так рассудил Палыч).

Каждый из нас, конечно, нервничал, когда мы подходили к мысу Рытому. В пошлом году, стоило нам ступить на этот мыс, нас «встретила» медведица с медвежонком. Ну, и это ещё не самое главное. Чего только не написали про этот мыс, а уж тем более про ущелье. Мы же парни грамотные, читать умеем, а там: инопланетяне, полтргейс, шаровые молнии — огни святого Эльма, огромные пчелы-убийцы, духи, база НЛО, медведи-людоеды, радиация, змеи или черви ядовитые, резко поднимающийся уровень воды и затопляющий практически всё V-образное пространство, и прочие неприятности всякие, которых никому не избежать, как не старайся, и что, кто бы в ущелье не зашел, жить ему осталось максимум год (При условии, что он вообще живой оттуда выберется)! Всё это вкупе, для нас — маленьких несмышлёнок, которые вдруг рискнули пройти такое ущелье, не посоветовавшись со «всезнающими» шаманами — ТРУБА! То, что Трапезников ходил — может и это тоже замануха — кто знает? Мы нервничали. И поэтому!..

— Чё так воняет?!

Саня-механик — забегал!

Всё в дыму, туалет и душ — в пару, двигатель работает как-то странно, гудит — масло гонит!

Устранили неполадку.

Ветер. Корабль качает, хотя на небе ни облачка! Корабль качает — пристать некуда.

Конус выноса, чем, в сущности, и является мыс Рытый, не заканчивается на глади, на зеркале воды. Там, под водой — сразу семьдесят метров глубины, а потом всё больше и больше, до восьмисот, — так что конус, даже с верху огромный, а под водой — это не конус — это навал в несколько сот метров! Какая же сила «выплюнула» из ущелья этот неимоверно огромный массив каменно-песчаной смеси, чтобы получился Мыс Рытый. Куда причалить? Ни одного мало-мальски подходящего места. Ветер и волны положат корабль или камни процарапают ему днище. Ну, хоть как-то, на несколько минут причалить, чтобы мы спрыгнули, а уж потом — идите на Анютху, на отстой, пока ветер не стихнет. Ждите нас два дня здесь — на Рытом. Если не выйдем за два дня — значит, прошли. Через два дня — идите на Шартлай — мы там спустимся, если пройдем. Но пару дней ждите здесь — мало ли что!

— Понятно?

— Конечно!

Причалили. Собрались выходить. Пиздыкс! Трап вырвало, и он упал в воду! Как его вообще можно было вырвать — специально захочешь, не вырвешь. А тут, как игрушку — хлоп, и его «зализывают» волны.

— Начинается — Мыс рытый!

Час возились, чтобы поймать, поднять (тяжелая сволочь!) и ввернуть на место трап. Саша-механик выкупался после своего дня рождения, доставая и привязывая упавшую эту долбанную деталь корабля — вытрезвителя не надо. Замерз! Задубел! Промок, как цуцик.

Еле-еле установили его на место, а волны колотили наш корабль о прибрежные валуны. Пришлось «катапультироваться» на резиновой шлюпке.

Выходя на мыс Рытый, я прихватил с собой чьи-то старые шлепанцы. Тестовый поход показал, что без сменной обуви делать нечего в тайге. Ну, ни тяжеленные же кроссовки мне тащить? Прихватил шлепанцы — вернусь, верну. В прошлый раз я вязанную шапочку брал (В прошлом году. Вернул). Теперь — тапочки, всё, как и должно было быть!

Стоило мне с карабином (в третьем заезде) спрыгнуть в лодку — появились егеря! Вот их-то кто просил появляться? Я с оружием, мы в заповеднике, увидят — столько визгу будет!

Стоило появиться егерям, визг начался и без того: «Кто разрешил?! Где Ваше разрешение? Сюда приставать нельзя — запрещено! Что это за роспись? Кто это вообще расписался? Какое вы имели право, не отметившись, причалить в заповеднике? Что такое?!» Ля-ля-ля, фа-фа-фа, дю-дю-дю…

Мы им говори, что отметились уже у Налейкина. А они всё равно ни в какую: почему да почему, кто разрешил, да не положено!..

А у меня всё это время карабин лежит на дне резиновой лодке, в воде (волной захлестнуло через борт), и я его не достаю, чтобы егеря вообще не чиканулись. Но невозможно же вообще сидеть в лодке и не вылазить — это подозрительно, особенно, если учесть, что волны лодку бьют о берег, а люди почему-то упорно в ней сидят. Пришлось изловчиться и выпрыгнуть, пряча телом и рюкзаками карабин. Получилось — не заметили. Но ныть егеря не перестали и всё чего-то требовали им пояснить, почему им приходится жечь государственный бензин, вылавливая нас?

Евгений Ефимович, хоть и был человеком романтичным и сдержанным, но в этой ситуации…

Это мне напомнило фильм «Властелин Колец», первую часть. Там старый хранитель кольца (какой-то Бильбо, кажется) отдавал «своё сокровище» молодому Фродо, и вдруг, на секунду передумал! Его лицо моментально приняло звериное, страшное выражение… но через мгновение он был снова «добряком». Тоже произошло с нашим уважаемым «Кусто»!

— Ты чё разорался-то, майор?! Ты по-нормальному спросить не можешь?! Ты за кого нас принял?

— Вы не отметились! — майор выпятил грудь (а почему, собственно, майор?). — Я жгу государственный бензин, езжу здесь по морю…

— Слышали уже! — перебил его Евгений Ефимович. — А ты, на какой службе, майор? Ты же на государственной службе! Какой же ты ещё-то бензин должен жечь? Это твоя работа! Езди и проверяй! Только по-человечески! Нечего пену пускать — мы тебе не пацаны, у нас всё оплачено и разрешения есть! Не веришь — лезь на корабль, проверяй! А на нас не ори! Понял?! А то, ни дай Бог, мы заорем! Вопросы есть? (Некоторые выражения и обороты, отпущенные им в сторону проверяющих, я на всякий случай пропустил — сообщество может не одобрить).