— Серьезно? То есть ты говоришь, что я облажалась? — спросила я. Он фыркнул и тихо прокачал головой.

— Быть ответственным за что то, не значит «облажаться». Это то, когда ты готов отвечать за поступки, что совершил. Понести наказания за них.

Он перетасовал карты и достал одну, изображавшую ЛитлПип, расстреливающую трех прижатых пони.

— Готова ли она ответить за это?

— ЛитлПип? Конечно готова! Она… я считаю… — я нахмурилась. — Она хорошая пони.

— Вне сомнений ты считаешь, что она ответит, но готова ли она? Да и вообще кто заставит ее? Кто накажет ее за эти поступки? — он фыркнул и бросил карту в пустоту.

— Как насчет неё? — спросил он, показывая мне Хомейдж. — Кто заставит ее ответить за то, что она вдохновила обычную кобылку из стоила бросится в мясорубку?

Карта с серой единорожкой улетела проч.

— А П-21? — спросил он, показывая мне карту с моим другом. — Кто заставит отвечать его?

— Я, — был мой ответ. — П-21, ответил передо мной, когда его проблема стала слишком велика для него. Хомейдж будет отвечать перед жителями из Тенпони или Общества Сумерек. И если Хомейдж права и ЛитлПип съехала с катушек, найдется пони, который остановит её. Её друзья… я сама это сделаю, если придется… и я не отступлю.

Все же сказать это было легче. Ведь это лишь слова…

— И в правду. Как благородно с твоей стороны. И после этого ты говоришь, что не хочешь быть палачом, — сказал он, показывая мне изображение Хербингер в каменном карьере без половины лица. Затем его затянуло в воронку.

— А что на счет тебя, Блекджек? — спросил он, и вынул карту с моим изображением. — Перед кем ты, будешь отвечать?

— Перед тобой? — попыталась догадаться я.

Он фыркнул:

— Я никто. Ты не отвечаешь передо мной. — Он вздохнул и постучал колодой по перилам.

— Министерские Кобылы тоже не понимали. Некие пони однажды рассказали мне, что задолго до войны, Пинки должна была присматривать за двумя малолетними жеребятами. Она сказала, что была готова справиться с ответственностью… Но она не поняла, что в этом было нечто большее, чем убедиться, что дети были накормлены и их подгузники были сменены. Она завершила свою работу, но провалилась, и ей пришлось отвечать перед родителями — Он повернулся и посмотрел на статую Луны. — Скажи мне, Блекджек, перед кем отвечали Министерские Кобылы?

— Перед Луной, конечно же — Сказала я, но нахмурилась. Что-то в этом было… недостающим.

— Неужели? Ты рылась в грязном белье Д.М.Д… Ты знаешь, что происходило и поверь мне, было еще больше того, что не было засекречено. Так, где была Луна со своим: «Простите, время вышло, не делайте этого»? Когда Принцесса решила наложить запрет? Аликорны. Мегазаклинания. Киберпони. Многие до падения бомб взывали к Луне, чтобы она прекратила эти проекты. Это значило лишь, что либо она была самым защищенным и некомпетентным правителем в истории, либо Министерства и Д.М.Д. делали все с её официального согласия.

За исключением Садов Эквестрии и Проекта Горизонты. Эти две вещи, которые Луна не одобрила. Твайлайт и Голденблад знали, что она не даст согласия. Я вспомнила документы Фаерхарта.

— У Принцессы должны быть причины. Она ведь была правительницей Эквестрии!

— Действительно. Хорошо, Блекджек, перед кем тогда отчитывалась Луна? — спросил он, когда посмотрел на меня, и я просто уставилась на него.

— В конце концов, мы все должны нести ответственность, — продолжил он, взглянув на статую.

— Не хочу прерывать тебя, — сказала я, — но Луна и Селестия мертвы. Голденблад может быть мертв. Министерские Кобылы исчезли. Все пони, которых ты хотел привлечь к ответственности, были наказаны два века назад. Они все мертвы и исчезли. Все.

Но он посмотрел на меня долгим взглядом, потом просто отвернулся и взглянул на долину и черные башни ядра.

— Не все, Блекджек. Трупы остаются. И если такие есть, они могут быть привлечены к ответственности, — сказал он.

— Ты хочешь привлечь к ответственности останки Луны? — спросила я с неуверенной улыбкой, — Конечно. Продолжай. Виноваты груды костей, если ты так хочешь.

— Не только Луны или Селестии, — сказал он тихим, угрожающим тоном.

— А кого еще? — я моргнула, а он просто смотрел в дождь с угрюмым взглядом, перетасовывая карты перед собой.

В этот момент меня побеспокоил удар пули в броню на моём крупе. Я посмотрела на право… Ох, почему так много красного? Вау, они наверное с копыт сбились, пытаясь догнать меня! Из того немногого, что я могла видеть сквозь дождь и тусклый свет, они не были довольны. Я улыбнулась.