— Значит ты охотился, убил жертву, возвращался назад, заметил меня и… решил пофлиртовать? — Ночной пони сел, потер подбородок, затем ухмыльнулся и кивнул. — Ты не думал, что я могу быть рейдером или… приманкой? Или еще чем?

Он схватил дощечку, вытер её и написал:

«Слишком сексуальная».

Серьезно?

— Ты подумал, что я слишком сексуальна, чтобы быть опасной?

Теперь я больше беспокоилась за него, нежели из-за того, что он может сделать со мной. Он печально мне улыбнулся и пожал плечами. Совершенно ясно, что мне нужно врезать ему еще раз, чтобы выбить из него подобные мысли. Я потерла виски и перешла к следующему не менее важному вопросу.

— Что ты такое?

Ночной пони моргнул, затем написал:

«Стража Луны».

Так… значит не монстропони. И во множественном числе. Я точно не слышала ничего о них ни в школе, ни в Руководстве Выживания в Пустоши, ни от ДиДжея Pon3.

— Вы были стражей Принцессы Луны?

Он указал на себя, затем покачал головой и написал:

«Пра х10 прабабка».

— О, значит вы потомки стражей Луны… — отозвалась я, а он постучал по носу. Полагаю, это был его способ отвечать утвердительно.

— Но… почему они не умерли вместе с ней в Кантерлоте?

Он бесстрастно посмотрел на меня, я внутренне вздрогнула. Нельзя было винить его за это. Этот вопрос тянул на 9.5 по моему личному глупометру.

Он закатил глаза и свел вместе передние ноги, покачав их из стороны в сторону. Затем указал мне между ног и похлопал себя по животу. Потом он указал на себя и вытянул копыто, держа его от земли на расстоянии в рост жеребенка. Я немного призадумалась, затем догадалась:

— О… значит вне Кантерлота остались дети, матери и молодые пони? — Он энергично кивнул. — И вы жили здесь?

Он застыл, затем вымученно улыбнулся и отрицательно покачал головой. Хотя, в этот момент мне показалось, что он занервничал. Он посмотрел в темноту, затем неопределенно махнул в сторону востока.

— Эм… что ж, приятно было повстречать тебя, Стигиус… — Это действительно было приятно, повстречать кого-то, кто не пытается убить меня. — Но мне нужно бежать.

Я вытряхнула воду из брони и надела её. Стигиус удрученно наблюдал за мной. Тут он бросился к своей темно-фиолетовой броне, мигом облачился в неё, затем быстро взлетел и приземлился передо мной с широкой и глупой ухмылкой. Но из-за спешки его броня сидела криво, а шлем оказался задом-наперед. Он на секунду замер, затем потянулся к нему и поправил, стараясь сохранить достоинство.

— Ты… хочешь пойти со мной? — Он низко поклонился. Я села и недоуменно глянула на него. — Почему?

Он скользнул глазами по моему крупу, затем ухмыльнулся и гордо выпятил грудь.

Это может слегка и впечатлило бы меня, даже с нелепо развернутым шлемом, если бы вторая темная фигура не вынырнула из тьмы ночи и не врезалась в него сверху. Он проскользил почти три метра, глядя вверх на второго ночного пони с той же темной шкуркой. Её грива была слегка более синей, нежели фиолетовой, но в остальном они выглядели практически идентично. Эта ночная пони была кобылкой в такой же броне, и судя по сердито прищуренным ярко-желтым глазам, она сильно злилась. Внезапно, мой слух наполнился едва слышными писком, визгом и скрипами, донесшимися из её рта. Выволочка сопровождалась её тыканьем в мою сторону и последовавшим подзатыльником по его голове.

У кого-то неприятности…

Наконец, она фыркнула и отступила, дав Стигиусу подняться. Оглядев его броню, она грубо поправила её и пристегнула, затем снова фыркнула и кивнула, прежде чем насуплено глянуть на меня. Её копыто повелительно указало в сторону.

— Хорошо. Хорошо. Я поняла, — пробормотала я, пятясь прочь.

Стигиус взмыл в воздух и приземлился рядом со мной, приковав к себе ошеломленный взгляд кобылки. Я вновь услышала серию тихих писков, когда он указал на меня. Она нахмурилась, глядя на него с выражением уже беспокойства, а не гнева. Она еле слышно пискнула в ответ и ткнула в мою сторону копытом. Затем подозрительно глянула на него и снова тыкнула в меня, издав другой звук. Он, вдруг, занервничал и поерзал, а потом снова принял горделивую позу и выдал, как предположила я, комплимент насчет меня.

Она безэмоционально глянула на него, затем вздохнула и покачала головой, затем, пролетев по дуге, приземлилась рядом со мной. Потянувшись, она осторожно похлопала меня по плечу копытом. Я лишь в полном недоумении смотрела на неё, когда она, презрительно усмехнувшись, прошла мимо Стигиуса, схватила радсвина и бесшумно улетела в ночь.

Я глянула на Стигиуса.

— Иииии?

Он вздохнул, взял мел и нацарапал: «Близняшка». Мгновение спустя он добавил ниже: «Тенебра». Похоже, одной из особенностей ночных пони были также странные имена. Он стер предыдущее и написал: «Она злится».

Да что ты говоришь?

— Почему?

«Правила». Он изобразил копытами переламывание, затем указал на меня и покачал головой. Нарушает правила?

— О, так тебе нельзя было… эээ… присоединяться ко мне? — спросила я. Он улыбнулся и постучал по носу. — Почему нет?

Он моргнул, нахмурился, начал двигаться… остановился, затем снова нахмурился. Вытерев дощечку, он начал писать. Нахмурился… стер… затем снова написал.

Наконец, он негромко вздохнул и написал: «Потому», затем кивнул. Полагаю, не стоило и спрашивать.