Приблизившись, я похлопала её по плечу.

— Обещаю, я не стану призывать тебя к ответу за то, что делали твои предки десять поколений назад. И другие не должны, — добавила я, оглядывая собравшихся за столом. Ксанти зарделась, не отрывая взгляд от своих копыт. — Есть ещё что-нибудь, что ты можешь рассказать об этой ракете?

— Ну. Ты можешь отрезать боеголовку и выкинуть её. Это бы избавило то место от радиации. Если система продувки не повреждена, ты можешь обезвредить боеголовку. Или можешь активировать её — тут она заметила, как замолчали и ошеломлённо уставились на неё собравшиеся пони. — Ну… конечно не тогда, когда мы будем внутри!

— Вот уж не нужно, пожалуйста — вздрогнул Вайндклоп, глянув на крышу. — Хотя, я думаю, госпиталь должен уцелеть, но взрыв жарбомбы сделает прилегающую территорию неприглядной.

Я вздохнула, затем улыбнулась и похлопала Ксанти по плечу.

— Отлично! Ты идёшь с нами. Будешь нашим постоянным специалистом по жарбомбовым ракетам.

— А? — Ксанти моргнула. — Но я… я не могу… то есть… не должна… я хочу сказать… — я только улыбалась ей, а она заикаясь, лепетала минуту или две, а затем она прохныкала, — Я самая проклятая зебра на свете.

— Агась, — подтвердила я, кладя ей копыто на плечо.

— Связались с чёртовой грязной полосаткой! Будь проклят этот боевой ограничитель! — прорычал Цербер.

Я выдвинула пальцы и, завладев вниманием собравшихся за столом, принялась считать.

— Значит получается я, Лакуна, Рампепйдж, Психошай, Стигиус, мистер Шиарс, сестра Грейвис, Цербер, Ксанти…

— Прошу прощения… — донеслось до меня противное мурлыканье, заставившее шевелиться мою гриву. — Охранница? — мы все оглянулись и упёрлись в самодовольную ухмылку Ахвицотля. — Могу я поговорить с тобой о вашем предстоящем предприятии?

— Что ты здесь делаешь, Ахвицотль? Мне казалось, ты говорил, что скорее сгниёшь, чем ступишь сюда хоть копытом, — хмуро заметил Вайндклоп.

— Всё меняется, — ответил он своим липким, текучим голосом. Затем его глаза метнулись ко мне. — Насколько я понимаю, вы отправляетесь в Хайтауэр. Я бы хотел предложить вам в помощь моего наёмника, Кэрриона.

Грейвис и Вайндклоп шокированного переглянулись. Я встретила взгляд ухмыляющегося гуля и нахмурилась.

— Не обижайтесь, но я вам доверяю не больше, чем радтаракану в кладовке. Зачем, во имя Эквестрии, мне брать его с собой?

— В последнее время я заметил, что ни у одного из вас нет силовой брони. Он был бы внушительным дополнением с чем бы вы ни столкнулись, — вкрадчиво промурлыкал Ахвицотль. — Если вы беспокоитесь, что он будет стрелять вам в спину, просто отправьте его вперёд. Обещаю вам, он не предаст вас — я оглянулась на хмурящегося Вайндклопа и встревоженную сестру Грейвис.

— Ну и? — спросила я у выглядевших скептически-настроенными гулей.

— Кэррион весьма внушительный, согласен. И если Ахвицотль прикажет ему не разрывать тебя пополам, он не станет, — хмуро согласился Вайндклоп. — И всё же я не стал бы его брать, не зная, почему Ахвицотль захотел отправить его с нами.

— Разве я не могу сделать это по доброте душевной? — притворно возмутился хозяин Мортуария. Затем усмехнулся мне. — Хорошо. Там есть камера. 755. Я хочу, чтобы Кэррион пошарил в ней. Без задержек, без вопросов, без помех. Если он найдёт внутри что-нибудь, это моё.

— 755? Но это было на самом строго-охраняемом уровне — на секунду нахмурилась Грейвис, затем её глаза широко распахнулись в волнении. — Богини! Это же камера Кингпина!

Ахвицотль замурлыкал как я, когда пыталась пробраться в постель к Миднайт:

— Во время войны он был самым мерзопакостным боссом мафии во всей Эквестрии. Убийства. Контрабанда. Кражи. Подлоги. Он занимался всем. И даже когда его арестовали за неуплату налогов, удача не отвернулась от него. Министерство Морали несколько месяцев ковырялось в его памяти, но прежде, чем они добрались до него, он уже извлёк компрометирующие воспоминания все до единого. Я надеюсь, что в его камере есть что-нибудь, что подскажет мне, в чём скрывалась его удача.

Хорошо. В это я могла поверить. И это, по крайней мере, означает, что Кэррион должен будет выйти обратно.

— Хорошо. Ладно. Понятно. Но не обвиняй меня потом, если его вдруг разорвут на части, или взорвут, или ещё что-нибудь.

— Конечно же нет, — заверил меня гуль с широкой улыбкой, по которой мне так и захотелось съездить копытом. — Значит, я скажу ему, чтобы он приготовился — и с этим он поспешил прочь, весело насвистывая, от чего меня пуще прежнего побежали мурашки по шкуре.

Я поднялась и взглянула на Вайндклопа.

— Здесь есть… ну, не знаю… какое-нибудь место, где мы все могли бы всё обсудить?