— На первом этаже расположены кафе, тренажёрный зал, библиотека и классы — наверное я выглядела удивлённой, потому что толстый гуль захихикал. — О, да, должны же были заключённые чем-то занимать копыта — на иллюзии, самый нижний из трёх блоков сменил цвет с зелёного на красный. — Здесь расположены камеры общего режима. Затем лазарет. Затем камеры строго режима. Затем пост охраны и оружейная. Затем камеры сверхстрогого режима. Выше, офис начальника тюрьмы и центрального командования. Затем чердак, узел связи и выход на крышу.

— Так они поставили лазарет и оружейную между группами зэков? Чья это была дурацкая идея? — едко спросила Психошай, закатив глаза. Ширс окинул её своим мутным взглядом.

— Такая планировка сделана для того, чтобы в случае бунта любую из трёх секций тюрьмы можно было заблокировать и изолировать. Лифты ходят только от первого этажа до своей секции, так что просто проехать сверху до низу нельзя. Когда тюрьма в изоляции, перемещаться между блоками нельзя вообще, а если пони достаточно глуп, чтобы проникнуть в центральную шахту, в ней установлено множество автоматических усиленных турелей.

— А всё это здание находится в строгой изоляции уже два столетия, — пробормотала я, глядя на светящуюся башню.

— Именно. В отличие от других тюрем, надзиратель Хоббл не собирался выпускать своих заключённых. Он активировал все автоматические системы защиты. Охранники и персонал оказались в ловушке наравне с заключёнными. Затем началось воздействие ракеты. Радиация быстро убила всех пони, а потом появились поля ХМА. — я подумала о кольце в башне Тенпони и о том, как из-за умершего пони Хелпингхуф сообщил, что оно ослабляет лечебное зелье.

— Сколько пони находилось в Хайтауэре, когда упала ракета? — обратилась я к сестре Грейвис.

Она уставилась на свои копыта и пробормотала едва слышно:

— Мы были переполнены. Около трёх тысяч.

Три тысячи? Я подумала о десятках, возможно сотнях умерших в спорттоварах Сильверстар. Три тысячи?

Должно быть, всё было написано у меня на лице, потому что Ширс фыркнул и выложил на стол несколько гильз.308 калибра.

— Пожалуйста. Об этом я позаботился. Эти талисманы на несколько часов защитят от ХМА. Не советую терять их, если не хотите на собственной шкуре узнать, что случилось со всеми пони в Ядре.

— Отлично, — проворчала я, раздавая их всем пони, собирающимся идти со мной.

— Я думала на ХМА ничто не может повлиять, — скептически заметила Психошай, встряхивая гильзу возле уха и слушая, как что-то гремит внутри. — Как мы можем узнать, что они вообще действуют?

— Не можете. Этот талисман — результат древней зебринской магии. Если он не сработает, ты сразу узнаешь.

— Магия Старкаттери? — тут же спросила Ксанти, в ужасе уставившись на гильзу.

Мистер Ширс просто пожал плечами.

— Я не могу помнить все ваши племена. Достаточно сказать, что они работают, а если это не так, то эта экспедиция закончится ещё до того, как дойдёт до подвала. — Ксанти взяла гильзу, будто ожидая, что та сейчас превратится в радтаракана и цапнет её. На схеме в подвале вспыхнула красная точка. — Мы будем входить здесь, поднимемся по лестнице до первого этажа и подойдём к лифту. Придётся силой пробиться в шахту и подняться до лазарета.

— Я всё ещё помню мой код доступа. Хотя не знаю, снимет ли он блокировку, — тихо сказала сестра Грейвис.

— Если нет, я смогу, — прорычал Кэррион, впервые за всё время обсуждения.

Сестра Грейвис продолжила:

— В лазарете было несколько гулей, роботов и турелей. Пациенты и персонал, запертые там в ловушке… У нас не было времени, чтобы использовать все медикаменты, так что там должен быть большой запас, который мы сможем использовать, чтобы очиститься от радиации.

— Со вторым уровнем немного сложнее. В зоне строгой изоляции больше роботов и турелей. Главная наша проблема — это боеголовка. Её магия создаёт гулей из… жизненной силы. И пока она там, я сомневаюсь, что живые протянут долго — мистер Ширс взглянул на Цербера и Ксанти. — Если робот сможет следовать её инструкциям и сбросит боеголовку в дыру, у нас должна появиться возможность подняться на лифте до оружейной и поста охраны.

— А если он заблокирован, как мы попадём внутрь? — спросила Рампейдж, взглянув на Кэрриона. — Поднатужимся посильнее?

Ширс нагнулся и поставил на стол металлический кейс. Как только он открыл его, мой ПипБак начал щёлкать. Такие круглые светящиеся шары я прежде видела лежащими в камере Дискорда. Жар-яйца.

— Ох, ты знаешь, что это плохо, когда у тебя вот такой ключ — прорычала Рампейдж, уткнувшись лицом в копыта.

— Оказавшись в оружейной, мы должны получить пароль руководства. Он откроет нам проход в зону сверхстрогой изоляции. Как бы то ни было, когда тюрьма заблокирована, из зоны сверхстрогой изоляции до верхнего уровня добраться физически невозможно, только если нет защищённого доступа для чрезвычайных ситуаций. Чтобы открыть его, нужно одновременно повернуть два ключа: один в оружейной и другой в кабинете начальника тюрьмы.