Мистер Шиарс отрывисто прошипел.

— Если ты знаешь как, то да. Так же как от одной свечи ты можешь зажечь другие, так же ты можешь разделить свою душу по разным сосудам.

Ксанти что-то проворчала на счёт проклятия. Я взглянула на ошеломлённое выражение лица сестры Грейвис и задала вопрос, мучивший всех.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что я главный эксперт Эквестрии по душам — напыщенно ответил он, прежде чем фыркнуть. — Хотя теперь это больше не имеет значения. Душа не спасёт, когда тебя загонит в угол бешеный Потрошитель, и пушки теперь намного практичнее — я с беспокойством взглянула на Грейвис.

— Разве всего час назад вы не тряслись, что вас разорвут на куски? — проворчал Кэррион, следуя во главе группы и жжужа моторами пулемётов каждые несколько шагов. — Думаю, дикие будут просто очарованы всей этой болтовнёй о душах.

— О, да. Точно — я покраснела и стала внимательнее смотреть вперёд, куда мы шли по центру туннеля. Под копытами плескалась вода. Кафель со стен местами обвалился, обнажив арматуру и глубокие дыры под ним. А по ту сторону стены появились красные метки. Много красного.

— Где они? — спросила Грейвис низким, напряжённым голосом. — Они должно быть нестерпимо проголодались.

— Они здесь, — рыкнул Кэррион. Гуль-грифон встопорщил ветхие крылья. — Они начали окружать нас сразу, как мы отошли от станции — случайно взглянув на пролом в стене, я заметила промелькнувшую пёструю шкуру.

— Я думала, они неразумны, — пробормотала я с нарастающей тревогой, подняв дробовик и проверив, что он заряжен противопехотными патронами. За звуком текущей воды я едва могла расслышать цокот копыт и тихое шипение, доносившиеся из соседних туннелей.

— Бездушны, — поправил Шиарс. — У диких есть кое-какой разум, но нет индивидуальности. Они — неупокоенные животные… но даже животные могут проявлять хитрость.

Впереди показалась следующая станция. На мигающей вывеске над платформой значилось «Хайтауэр». В тусклом свете было видно, что этот туннель разделяется ещё на два, расходящихся под острым углом. Повсюду, куда бы я ни взглянула, было множество красных меток, а я до сих пор не видела ни одного гуля! Чего они ждут? Сглотнув, я медленно приблизилась к лестнице, ведущей на платформу. Мои глаза изо всех сил пытались приспособиться к тому, как быстро мерцающая вывеска «Хайтауэр», то освещала платформу, то погружала во тьму. Призрачное зелёное освещение за нами, отражавшееся в намокшем кафеле, не помогало. Два разбитых метропоезда лежали рядом под высоким сводчатым потолком, словно выброшенные игрушки. От их пассажиров остались только кости.

— Служебные помещения на противоположной стороне станции — тихо пробормотал Шиарс. — Этим путём мы когда-то тихо входили, делали свою работу и так же тихо уходили.

— И что же это была за работа? — напряжённо спросила я, вслушиваясь в нарастающее шипение. Вода скапливалась пенистыми бассейнами вокруг изломанных, перекрученных вагонов. Мой счётчик радиации принялся издавать «клик-клик-клик» и те из нас, кому это было необходимо, немедленно приняли по таблетке Рад-Икс.

— Бессмертие для пони, — мрачно ответил он. Рампейдж оглянулась на маленького пухлого гуля, её глаза превратились в бездонные розовые озёра. Я напрягалась, но она лишь снова отвернулась.

Загребая копытами воду, мы побрели по платформе мимо бассейнов. Часть стены обрушилась, и между плитками кафеля сочились отвратительно-холодные потоки. Выход был завален сплошной стеной щебня. В мусоре лежали десятки костей, пони, рвавшиеся к безопасности, но нашедшие смерть. Над путями перекинулся мост, ведущий на соседнюю платформу. «А что ты сделал, чтобы помочь Луне?», требовательно спрашивал потрёпанный, разваливающийся баннер.

Психошай и Стигиус летали над скрученными обломками вагонов, пока мы продвигались к дальней стороне станции. Может нам повезёт проскочить? Может, мы слишком хорошо вооружены, и они не хотят рисковать?

А затем бассейн прямо под Стигиусом взорвался и дикий гуль прямо из под воды взвился в воздух на десяток футов. Обвив копытами ночного пони, он вцепился клыками ему в горло, пытаясь сломанными копытами прижать его крылья. Вдвоём они рухнули в грязный пенящийся бассейн и исчезли из вида!

— Стигиус! — завизжала Психошай, но тут двое гулей бросились на неё с моста. Один промахнулся и шипя, и разевая сломанную челюсть, приземлился рядом со мной, но второй рухнул прямо ей на спину и начал клыками рвать её шею. Психошай рванула вверх, впечатывая гуля в нижнюю часть моста. — Слезь! С моей! Задницы! — наконец она прошлась по нижней части моста, обдирая спину и осыпая бассейн внизу ржавой трухой, и чудовище отцепилось.

Ни у кого из нас не осталось времени, чтобы прийти на помощь Стигиусу. Не успела я взорвать голову приземлившегося передо мной гуля, как из ржавых обломков на меня выскочили ещё четверо. Я всегда считала диких гулей безмозглыми, жалкими противниками. Я смутно припоминала моё приключение с ЛитлПип, где были гули и вагон метро, но не была до конца уверена в подробностях той ночи. Подняв свои металлические копыта, я позволила челюстям гулей сомкнуться на эмалированных конечностях, в то время как моя магия наводила пистолет на новую цель. Но вместо того, чтобы кусать снова и снова, двое гулей стиснули зубы и рванули меня на себя. Я смогла выстрелить, вырвав кусок из гнилого бока, прежде чем третий набросился на мой пистолет и принялся грызть его, сбивая прицел. А четвёртый? Отлично, как только меня ограничили в подвижности, он бросился прямо мне в лицо!