— Черт побери, Вэнити, меня не волнует, что говорит эта пизда. Я хочу её видеть!

Мои глаза сфокусировались на мускульной массе с измученным лицом. Несмотря на то, что он больше не был Мародером, Дуф всё ещё сохранял мощное телосложение пони, который тренировался на регулярной основе. Его серый окрас скрывал следы шрамов. Я никогда не думала, что эти шрамы могли появится у Деуса прежде, чем он был превращен в КиберПони.

Вэнити сидел по другую сторону стола, его копыта были сложены перед ним.

— Используй это слово снова, и наша с тобой встреча завершится, — холодно сказал он. Дуф встряхнулся с усилием, чтобы сдержаться.

— Я здесь для неё, а не для тебя. Она говорит «нет», Дуф. Уважай это.

Огромный пони встряхнулся еще раз, а затем приглушенно всхлипнул.

— Я не могу. Разве ты не понимаешь? Я должен увидеть ее хотя бы один раз. Я должен… Я должен объяснить ей, все что я сделал. Почему… пожалуйста… — умолял он, и слезы текли по его покрытым шрамами щекам. — Пожалуйста, поговори с ней. Скажи ей, я просто хочу пять минут. После этого она никогда не увидит меня.

— Она приняла решение, Дуф, — ответил Вэнити и поднялся на копыта. — Уважай его. Ты должен двигайся дальше. Попробуешь связаться с Твист снова, и следующим кто придет сказать «нет» будет Эпплснэк.

— Ебать вас, богатеньких святош! — Дуф кричал на него, выглядя действительно сумасшедшим в своем мучительном порыве. — У вас нет ни малейшего гребаного понятия, что она значит для меня!

— Мне наплевать, Дуф, — сказал Вэнити с пугающей ненавистью в голосе. — Ты предал нас. Ты что ли забыл? Ты не пони. Ты даже не зебра, у меня хотя бы есть уважение к ним в качестве противников. Ты насильник — подонок, который должен быть заперт здесь на всю оставшуюся жизнь.

— Не тебе меня судить! Я знаю, что ты выебал мозг Джетстрим так, что её теперь упекли в Хэппихорн! Чем ты лучше, Вэнити? Чем? — взревел он, поднявшись и опустив копыта на стол с такой силой, что тот треснул и развалился пополам. Дверь в камеру с гудением поднялась и двое земных пони бросились к Дуфу под прикрытием двух единорогов за их спинами. Но даже, всем вместе, им пришлось изрядно повозиться, чтобы усмирить его.

— Ты думаешь, что я подонок?! Я покажу тебе, кто я. Я ебаный бог боли и страданий, ты, богатенькая задница! И когда я выйду отсюда, никто не сможет остановить меня! Никто!

В тот момент, когда кричащего Дуфа волокли из комнаты я чувствовала, будто не могу ни двинуться, ни вздохнуть. Затем его изображение исчезло все экраны заполнило лицо надзирателя.

— Мисс, мне кажется вы что-то упоминали о побеге? — я могла бы также упомянуть кое-что и о пожаре, и о жар-бомбе, но сомневалась, что он это заметит. — Я надеюсь, вы явитесь и доложитесь. Немедленно.

— Уже в пути, — тихо ответила я, опустив глаза, и надзиратель исчез. Бог боли и страдания… забавно. Он мог бы говорить обо мне, а учитывая то, чем он стал…

Я не собиралась становиться похожей на него. Не стала бы. Не могла.

Дева родится в страдании и скорби, а ты, я знаю, страдаешь. И поразит всех, кто выступит против неё. И будет сеять разрушения по всему миру.

Нет… Я покачнулась, чувствуя, как проклятие рвёт меня изнутри. Ощущение было такое, будто я вываливаюсь из собственного тела.

Какого ж хрена ей не думать о тебе, как о Найтмэр Мун? Какого хрена всем так не думать?

Прошу… остановись… пожалуйста…

— Эй… — донёсся от двери голос Рампейдж. Двигаясь медленно, словно зомби-гуль, я повернулась и сосредоточилась на ней, чтобы медленно вытянуть себя обратно. — Снипс не смог, да? — не в силах ответить, я только стиснула зубы и кивнула. Слёзы оставляли грязные дорожки на моих, покрытых гарью щеках. Полосатая кобылка вздохнула и покачала головой. — Так… хочешь заняться самобичеванием или сначала выслушаешь новости похуже?

Я взглянула на неё, стоящую в дверях. Она выглядела… уставшей.

— Новости похуже.

— И чего я не удивлена? — пробормотала она. — Психошай и Стигиус совсем плохи. Она никак не очнётся, а он едва может стоять. Я думаю, это из-за отравления дымом.

— Она умрет? — спросила я, отвернувшись от мониторов. Отвернувшись от Снипса. Я еще успею как следует наказать себя, когда дойдет до подсчета погибших в этой провальной затее.

— Возможно. И если ты не хочешь, что бы этот ответ превратился в «да», мы должны снять блокировку и убраться отсюда к чёрту — я кивнула и медленно прошла мимо неё, ощущая… разлад? Будто что-то во мне наконец уступило и теперь я не была полностью уверена, действительно ли я это делаю, или нет. Так ли себя чувствуешь, когда сходишь с ума? — Блекджек?

— Сначала мне нужно найти путь на чердак. Нужно найти Снэйлса… я в долгу перед Снипсом, — в прострации проговорила я. — В какой стороне чердак?

— В долгу перед Снипсом?! — воскликнула Рампейдж. — Ты не должна ему ничего! Пусть радуется, что я не снесла ему башку с плеч, когда он не смог снять своё проклятие!

— Он хотел помочь своему другу… — пробормотала я.

Кобыла врезала мне по голове, заставив меня растянуться на полу. Как ни странно, боль помогла мне сосредоточиться, и я посмотрела на неё, потирая ноющий череп.