— Ты говоришь, что готова наложить на пони смертельное заклинание, которое не можешь снять, просто чтобы спасти одного из твоих друзей? Потому что если ответ будет «да», я тебе ещё врежу! — я заморгала на неё, а она схватила меня своими копытными когтями и подняла, заглядывая мне в глаза. — Мне плевать, если это ради друга. Плевать, если ради меня. Ты такого дерьма не сделаешь. Цель не оправдывает средства! — рявкнула она, снова меня встряхивая. И мир залило белым.

* * *

И снова я смотрела на Рарити в Кантерлотской квартире. Сейчас эта комната по количеству беспорядка и барахла, разбросанного повсюду, могла бы поспорить даже с моей. Одежда, бумаги, книги и зебринские статуэтки и маски сейчас захламляли всё, что когда-то было со вкусом оформленным жизненным пространством. Место стеклянного ящичка с параспрайтами теперь занимала чёрная книга. Кобыла смотрела на неё, снова и снова перелистывая страницы, будто что-то ища среди символов.

— Это должно быть здесь. Где-то… где оно? Покажи мне! — бормотала она, скользя по страницам взглядом своих лазурных, ужасно воспалённых, распухших глаз. Рядом с ней лежал небольшой розовый яйцевидный талисман, оправленный в золотую проволоку. Он пульсировал, будто медленно бьющееся сердце.

Тут раздался тихий стук в дверь, на который Рарити не обратила внимания. Второй стук был немного громче. Кобыла раздражённо фыркнула, но продолжила работу. Тогда, с оглушительным треском, дверь была сорвана с петель и рухнула в квартиру. Ахнув, Рарити обернулась и уставилась в пустой дверной проём. Секундой позже, внутрь заскочил маленький белый кролик и впился в кобылу строгим взглядом. Следом впорхнула Флаттершай.

— О, Энджел, тебе правда стоит дать шанс ответить на стук, вместо того, чтобы сразу выбивать дверь — моргнув, она оглядела творящийся в комнате бардак, а затем взглянула на Рарити. — Эм… надеюсь, я не очень не вовремя…

— Не вовремя, Флаттершай, — буркнула Рарити, хмуро глядя на жёлтую пегаску. — Сейчас тут довольно не прибрано… — не глядя за спину, она левитировала талисман со стола и спрятала его у себя под хвостом.

— О. Что ж… эм… мне нужно кое о чём с тобой поговорить, — пробормотала пегаска, от чего Рарити натурально скривилась.

— Уже темно, Флаттершай. Если честно, о чём бы ты ни хотела поговорить, это может подождать до утра, — резко бросила она, подбегая к двери.

— Ну… эм… я боюсь я должна… эмм… — её голосок упал до шёпота.

— Ну что ещё? — нахмурилась Рарити. Флаттершай пролепетала снова, чуть громче. — Флаттершай! Прошу! Уже поздно, а мне ещё так много нужно сделать.

— Я вынуждена на… нас… — она сглотнула и, наконец, выпалила, — Настаивать! — жёлтая пегаска села в проходе, сложив копыта и опустив глаза. Эйнджел стоял рядом, сложив лапки на груди и быстро притопывая по полу.

— Флаттершай! — пегаске определённо удалось впечатлить Рарити. — Право слово, что на тебя нашло?

Она сглотнула и кивнула маленькому белому кролику. Тот усмехнулся, подёргав ушами туда-сюда. Крошечной размытой ракетой он метнулся к терминалу Рарити, нырнул под стол, появился с чёрной пластиковой коробкой с идущими от неё проводами и разломил её об колено. Новый поворот уха и кролик прыгнул в горшок с цветком. Крошечный спрайтбот, жужжа, вылетел наружу, но кролик взвился в воздух и взорвал его одним яростным ударом. Затем глянул прямо на меня и добрался до меня в два прыжка.

— Погоди! Этот мой! — вскрикнула Рарити. Эйнджел, сжав крошечный кулачок, замер, глядя на меня, затем оглянулся на Флаттершай. Кобыла медленно покачала головой и маленькая зверушка, фыркнув, отскочила назад. Поводив ушами ещё несколько секунд, кролик, наконец, кивнул с самодовольной ухмылкой.

Флаттершай сделала глубокий вдох и подняла глаза, встретив раздраженный взгляд Рарити.

— Я получила доклад о катастрофе в Кантерлотских горах.

— Ты меня беспокоишь так поздно из-за этого? — Рарити чуть отвела глаза. — Официальный отчет об этом будет завтра. Саботаж зебросочувствующих. Тебе не стоит об этом волноваться.

Но Флаттершай не отступалась.

— Я получила уведомление от аварийно-спасательных служб о кое-чем необычном… О пони в ловушке под обломками, который не мог умереть… даже будучи п-п-подожжен… — Она запнулась и вздрогнула, закрученная прядь ее гривы упала ей на глаза. — Они сообщили, что он был в ловушке… пронзен и раздавлен обломками… а затем появилась ты, лично, и вскоре после этого он умер.