что большинство из описаний доходили как предания или легенды

– так были редки появления таких магов.

Сейчас, смотря на

Сантана, она с поняла, что надо что-то делать. Во всех легендах такие

маги описывались как смертельно опасные существа, уничтожение которых

– вопрос выживания всех людей. Не осознавая ещё своих

действий, Катрис инстинктивно стала отступать к своему оружию

– тому, что могло её защитить от большинства угроз, как это

было ранее. Но не успела. Мужчина рывком преодолел несколько метров,

отбрасывая оружие и саму волшебницу в разные стороны.

В вечерних сумерках

заросшее лицо Сантана приобрело жуткие, словно демонические очертания,

что в совокупности с тщетными попытками воспользоваться магией сильно

напугало волшебницу. Как-то среагировать на удар она не успела, да и не

смогла - страх оказался не самым лучшим помощником.

Пробуждение было

неприятным. Руки были неудобно заложены за спину и прочно связаны, с

ногами было чуть лучше, хотя путы были прочно наложены и на них. Руки,

ноги и лицо начало мёрзнуть. Без движения, от холода не спасала даже

тёплая одежда. Попытка воспользоваться магией не удалась: почти

сформированное заклинание развеялось чужим вмешательством.

– Уже

очнулась? Это хорошо, - Катрис услышала голос Сантана.
–

Итак, ты будешь добровольно сотрудничать или мне заставить тебя

говорить?

– Что тебе

надо?
– волшебница постаралась приободриться: раз ещё жива,

то есть шансы.

– Для

начала ответы на вопросы. В чём различие между магами и жрецами?

– Эм, -

Катрис немного сбилась от такой постановки вопроса.
– Я не

знаю.

– А если

подумать? Этот ваш Создатель или Создательница существует? Жрецы

реально черпают силы от какого-то божества? Есть ли подтверждённые

факты контакта или свидетельства существования Творца?

– Это не у

меня надо спрашивать, а у жрецов. Я не могу сказать точно. Лично я

никогда не слышала ни о чём таком, что ты спросил.

– Будем

считать, что его нет, - пробормотал Сантан.

– Зачем

нужен ошейник? В чём смысл подавителя? На собственном опыте могу

сказать, что он не помогает контролю над магией, а только разрушает

работу магического дара, причиняя болезненные травмы.

По голосу Катрис не

могла понять эмоционального состояния Сантана, словно он задавал

обычный вопрос учителю: без ненависти, злобы или негодования.

– Для

того, чтобы подавить дар. Чтобы вернуть его к зачаточному состоянию и

потом уже сознательно развивать. Так правильно, так делают все.

Позволять развивать дару без контроля нельзя, так как дикие маги опасны

для окружающих и самих себя в первую очередь. Да, это неприятно, но

идёт на благо...

– Я понял.

Вырвать зубы у того, кто может больно укусить, а потом вставить клыки

поменьше. Неплохой ход, хотя для меня и неприемлемый, - прервал её

объяснения маг.

– Как вы

творите магию? Сколько не пробовал, но у меня не получается создать

даже искры света, а стихии земли, воды, воздуха и, пожалуй, одна мне

вообще непонятны.

– Именно

потому, что ты дикий, тебе магия не даётся. Пойми, у диких магов дар

работает неправильно, он формировался непредсказуемым образом. Он

больше мешает, чем помогает осваивать магию!

–

Интересное предположение. К сожалению, магии меня ещё никто не пытался

учить, поэтому поверить на слово не могу - недоказуемо, - с

некоторой насмешкой ответил Сантан. Его голос смещался то вправо, то