– Все нормально? Волнуетесь перед завтрашним днём?
– сделал он совершенно неправильный вывод.

– На самом деле нет, - выдохнула я, снимая сапоги и проходя в дом.
– Я... мы... я тут подумала, что пора.

– Что пора?
– Охтарон нахмурился, рассматривая меня. Начал он с головы, и опускался всё ниже, пока его взгляд не остановился на моих голых лодыжках. Я видела, как в его глазах буквально полыхнуло. Неудивительно, обычно голыми у меня бывает только кисти рук, шея и лицо. Остальное под закрытыми и длинными платьями и не увидишь.
– Вы...

Моё лицо вспыхнуло. Кажется, моё сердце не может биться ещё сильнее.

Быстро подойдя, я обняла его за шею и потянулась к губам. Охтарон тут же подчинился, наклоняясь и целуя меня. Его рука тут же оказалась у меня на талии.

Поцелуй был каким-то неуклюжим, торопливым. Моё дыхание сбивалось, но потом паника и неуверенность, вместе со смущением испарились. Да, это мой первый раз за все две жизни, что я помню, но ведь это значит, мне просто необходимо насладиться по максимум, запомнив каждый момент.

– Думаю, что нам пора стать супругами в полном смысле этого слова. Вы готовы быть со мной и дальше, Охтарон Лиадон?
– прошептала, всматриваясь в мерцающие в тусклом свете нескольких свечей дьявольские глаза Охтарона.

– Я люблю вас, Ульрика Хольм, и готов прожить с вами столько нам отмерили боги. А вы? Вы станете моей спутницей до тех пор, пока наши сердца бьются в наших телах?

Что видел он в моих глазах? Какой он видел меня? Ответа я не узнаю, так как не могу видеть его глазами. Но зато я могла видеть его. И сейчас, понимая, насколько важен этот миг, я видела, как магия внутри Охтарона загудела, буквально вырываясь из него, но, кажется, он не обращал на это никакого внимания. Его глаза больше не мерцали, они светились каким-то демоническим зеленым огнём. Вокруг заплясали белоснежные огни, протянулись сотни серебристых нитей, которые оплетали нас, связывая, кажется, навечно. Я отмечала это краем сознания, заворожено смотря прямо на него. Не думаю, что у простого эльфа бывают такие глаза. Кто ты, Охтарон?

– И даже после того, как они навек замолкнут, я буду с вами. Вечность вместе с вами - вот моё желание.

Стоило последним звукам слететь с моих губ, как все тело на короткое мгновение обожгло. Всё вокруг буквально полыхнуло, а потом я потерялась в пространстве и очнулась только тогда, когда Охтарон целовал меня так, словно пытался выпить меня до самого донышка.

Моё дыхание тут же сбилось. Мне стало так жарко, что руки сами потянулись к завязкам плаща. Охтарон не давал отстраниться даже на сантиметр, прижимая меня к себе.

– Постойте, - выдохнула я.

– Нет, больше вы меня не остановите. Прошу.

– Снять, - задыхаясь, сказала.

Это подействовало на эльфа, как удар кнута. Он вздрогнул, отстранился и попытался мне помочь, но пальцы у него дрожали, так что он лишь усложнял процесс. Кое-как, но нам удалось развязать шнурки. Когда плащ упал к нашим ногам и эльф увидел, что на мне почти ничего нет, то меня попросту смели в сторону кровати.

Ненужная тряпка быстро была отброшена. Охтарон приподнялся и жадно стал смотреть. Его взгляд блуждал по телу и обжигал. Я тут же прикусила губу и повернула голову вбок. Я сама не понимала, но в этот момент, видя, какими глазами он смотрит на меня, ощущала себя самой счастливой женщиной во всем мире. Думаю, ради этого стоило немного подождать.

– Вы прекрасны, моя милая Ульрика.

Его голос был таким хриплым, что меня непроизвольно выгнуло от удовольствия, прошедшего вдоль позвоночника. Кажется, этот голос имеет надо мной большую власть.

– Охтарон, - простонала я, протягивая к нему руки.

А потом меня поцеловали. Жарко, дико, горячо. Вытягивая всю мою сущность, все то, чем именно я была. Я плавилась, позволяя сильной и горячей руке быть там, где ей нравилось. А когда его губы стали выцеловывать каждый кусочек моей кожи мне показалось, что еще немного и я попросту задохнусь.

Тело горело, внутри все дрожало и звенело, будто натянутая струна. Он целовал ключицу, а у меня подгибались пальцы на ногах. Он вылизывал грудь, а я едва не умоляла его, то ли остановиться, то ли сделать уже что-нибудь со всем этим. Он покусывал мне живот, а я зажмуривалась так, что перед глазами плясали белые пятна.

Сейчас меня не волновало абсолютно ничего. Пусть хоть весь мир катиться в преисподнюю, главное, чтобы он не останавливался, а продолжал целовать меня.

– Я хочу вас, - шептал он, смотря мне на меня. Кое-как, разлепив ресницы, я отстраненно заметила, что с его глазами снова творится что-то неладное. Кажется, цвет стал еще насыщеннее, про то, что они продолжали сиять, я вообще молчу.
– Безумно хочу, безумно.

Он поцеловал в губы, а потом, задыхаясь, уткнулся в шею. Приподняв его голову руками, сама коротко поцеловала, а потом обняла ногами за талию.

– Давайте же... берите.

Когда он успел раздеться, я не знаю, но его горячее и мощное тело я ощущала очень отчётливо. Первый толчок отозвался небольшой болью, заставившей меня вскрикнуть от удивления. Его хриплое дыхание и слетевший с губ стон, буквально выключили моё сознание. Дальше я помню лишь жар, дыхание, море поцелуев и хриплый шепот, разобрать который я не смогла бы при всём своём желании.