Я почувствовала, как начинаю краснеть и ничего с этим не могу поделать. Для всех вокруг эти слова могли казаться бредовыми, но для меня за каждой фразой скрывался совершенно иной смысл, и на секунду мне даже показалось, что ректор говорит все это совсем не для своей семьи.

Я не сразу поняла, что после слов Адена повисла тишина, а когда смогла оторвать свой взгляд от него, осознала, что все уставились на нас. Улыбка на моем лице неловко сползла, и я уткнулась в тарелку. Вечер заканчивался вполне миролюбиво в отличие от того как он начинался. И даже мама ректора словно старалась держать себя в руках.

— Звучит не как романтичное прозрение, а как действие приворота, — не удержалась Элла, бросив на меня настороженный взгляд, снова возвращаясь к нападению.

Я лишь сжала вилку сильнее.

— Элла, достаточно, — оборвал жену глава семейства.

— Почему я должна молча на это смотреть? Он ведь ведет себя как…

В этот раз ее прервал ректор.

— Как влюбленный? Да мама, это так, я влюблен в эту девушку и тебе придется с этим смириться! Хватит смотреть на ее возраст или положение в обществе. Я смотрю на эту девушку, и она мне нравится своей искренностью и непосредственностью. И ничего этого уж точно нет в тех, кого ты мне старалась сосватать.

Приборы ударились о тарелку, когда женщина бросила их.

— Мое мнение, похоже, здесь не учитывается? — едко спросила она, окидывая взглядом мужчин.

Новый резкий удар по столу заставил вздрогнуть всех и бабуля, которая на протяжении вечера вела себя достаточно тихо, выпрямилась, опираясь на свои руки.

— Эта девочка знает о приворотах не больше младенца и уж я точно уверена, что она не привораживала Адена, по той причине, что к ней уже случайно приворожили парня, и она отчаянно хотела это исправить.

Я с ужасом посмотрела на бабулю, понимая, что она решила совсем не вовремя выболтать мой секрет, а вот Эллу эта новость окрылила.

— Я еще не закончила, — грозно заявила Августа, посмотрев на невестку, — так вот из того что я успела увидеть, я могу с уверенностью заявить что Юна из тех девушек, которые никогда бы не пытались привязать к себе любимого человека силой. Она понимает цену отношений, воспитана в прекрасной семье и знает, что настоящие чувства нельзя купить деньгами или создать с помощью магии. Юна, — он повернулась ко мне, с глазами, наполненными решимости, — ты когда-нибудь пыталась приворожить Адена?

— Нет, — растерянно ответила я.

— И еще один вопрос…

— Бабуля, — внезапно вмешался ректор, — немедленно прекрати.

Но бабуля не слышалась его, продолжая смотреть лишь на меня.

— Ты любишь Адена, Юна?

Я нервно сглотнула, понимая, что сейчас на меня смотрят все и именно этот вопрос предвидел ректор Дакар, но не смог остановить свою бабушку и теперь все ждали моего ответа.

— Да, я люблю его, — неожиданно легко слетели слова с моих губ.

Я неуверенно покосилась на Адена, на лице которого отразилось удивление.

— Оссил, ты ведь знаешь, какой подарок я сделала Адену, — завершила свою речь бабуля Августа, — поясни это своей жене, — и сев обратно на место она потянулась к вину, чтобы сделать большой глоток.

— У них кольца, показывающие искренние чувства, Элла, — пояснил мужчина, поворачивая голову в сторону своей жены, — это значит, что ни Юна, ни Аден никогда не смогли бы солгать о своих чувствах. Приворотов это тоже касается.

Элла была не единственной, кого сказанное вогнало в неловкое молчание. Протянув руку к своему бокалу, я залпом выпила вино, не заботясь о том, как это выглядело со стороны. Я только что призналась своему ректору в любви, и все за этим столом понимали, что сказанной было чистой правдой. Но что самое пугающее, я призналась в этом самой себе и теперь разрывалась от нахлынувших эмоций. Стыд, неловкость, страх и дикое смущение. Я даже не могла сказать, что соврала ради нашего прикрытия. Именно этого боялся ректор, что после вопроса бабули я не смогу лгать и отвечу что-то, что полностью разобьет нашу легенду. Он не верил, что я способна сказать, что люблю его, потому что это было действительно смелое заявление. Но теперь, когда эти слова прозвучали их уже нельзя взять назад. Они повисли в воздухе и обрели смысл, хотя я скорее бы умерла со стыда, чем решилась бы сказать это мужчине, который лишь прикрывал мою спину. Больше всего мне хотелось встать и уйти из-за этого стола, из этого дома, потому что ни смотря на все мои чувства, все оставалось всего лишь игрой.

— Юна, ты, наверное, устала? — голос бабули был уже спокойным и даже заботливым, и когда я подняла свои глаза от тарелки, в которой ковырялась не в силах что-то сейчас съесть, то увидела ее участие.

— Да, — ответила я, откладывая в сторону приборы.

— Тогда я тебе покажу гостевую комнату, — заявила бабуля, поднимаясь с места, — замучили девочку, — проворчала она, пока я поднималась с места, — у нее была тяжелая учебная неделя.

— Приятного отдыха, — послышались тихие слова Эллы, и прежде чем я вышла из столовой я решилась посмотреть в ее сторону и увидела то, чего никак не ожидала. Женщине было стыдно.

В этот раз мы поднялись не на второй, а на третий этаж и когда бабуля подвела меня к комнате, я поняла, что она находится как раз над спальней ректора.

— Это гостевая спальня, — пояснила Августа, — если тебе что-то понадобится можешь обратиться ко мне, первая дверь справа от лестницы на втором этаже, либо сказать об этом служанке.

Я кивнула, берясь за ручку и толкая дверь. Комната внутри не сильно отличалась от спальни, которая располагалась ниже, за единственным исключением, она была обезличенной. Просто комната для человека, который нуждается в отдыхе, но точно не задержится надолго.