С черного хода мы вошли в дом, и я потрясенно огляделась. Несомненно, он был намного шикарней моего, искусней и аристократичней. И увидев свое отражение в первом же зеркале, я сразу почувствовала, насколько сильно я выбиваюсь из всего этого великолепия.

— У вас тут красиво, — заметила я, следуя за бабулей к лестницам.

— Не красиво, а пафосно, — поправила меня бабуля, — ужасная обстановка.

Мы поднялись на второй этаж и прошлись по коридору, миновав несколько дверей, бабуля остановилась, толкая ее и приглашая меня войти внутрь.

— Там есть ванная, можешь привести себя в порядок, — я неуверенно шагнула в комнату, обставленную более сдержанно чем то, что я уже видела.

— Это ваша комната? — я обернулась, посмотрев на бабулю Августу.

— Нет, — покачала она головой, — Адена. Ты приводи себя в порядок, я скоро вернусь.

И легко толкнув дверь, она захлопнула ее, оставив меня одну. Я оглядела комнату с любопытством и волнением. Можно сказать, что я чувствовала себя очутившейся в самом сердце ректора, поскольку это было его личным пространством. Настолько личным, что ни шло в сравнение даже с его спальней в академии, которая и вполовину не казалась настолько обжитой, как эта комната. Я подошла к стеллажу и не удержалась от того, чтобы изучить книги. Взволнованно пробегая пальцами по корешкам, я продолжала изучать полки, отчасти чувствуя себя преступницей. Еле заставив себя оторваться от изучения, я нашла дверь в ванную и вошла внутрь. И зеркала на меня взирала растерянная и всклокоченная девчонка, и я вновь остро ощутила насколько мне здесь не место. Задействовав магию, я очистила и оправила свою одежду, привела в порядок волосы и умылась, вновь посмотрев на себя в зеркало, но увидела по-прежнему маленькую напуганную девочку.

Вернувшись в комнату, я присела на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Идея бабули прибыть сюда раньше мне совершенно не нравилась. Как раз в тот момент, когда я была удариться в окончательную и бесповоротную панику дверь открылась и внутрь вошла бабуля.

— Вот, уже другое дело, — довольно заметила она, оценив мой внешний вид. Прикрыв за собой дверь, она приблизилась к кровати, — не бойся, я тебя в обиду не дам, — заверила меня старушка, правильно истолковав мое волнение.

Она присела рядом со мной и коснулась меня рукой. Практически сразу паника начала отступать, и я дернулась, резко вскакивая с кровати.

— Не делайте так! — возмутилась я, оборачиваясь.

Она оперлась руками о свою трость, чуть склонив голову набок и изучая меня.

— Я не делала ничего плохого, дорогая, лишь немного хотела ослабить твое волнение.

— Не нужно этого делать, — я сбавила свой тон, понимая, что повысила голос. Взяв себя в руки, я продолжила.

— Я не хочу, чтобы меня заставляли чувствовать то, что я на самом деле не чувствую.

— Аден говорил с тобой об этом? О своей магии?

Я отрицательно покачала головой, обхватывая себя руками. Мне вспомнилось то оглушающее и неуютное чувство, которое полностью захватило меня в тот раз, когда он помог стихии огня утихнуть во мне, заставив успокоиться.

— На самом деле, — призналась я в том, что давно не шло у меня из головы, — он отрицает ее наличие. Но я видела все его стихии.

Бабуля вздохнула.

— В таком случае ты понимаешь, что я как и Аден владею пятью стихиями.

Я кивнула, по-прежнему оставаясь стоять чуть в стороне.

— А родители ректора Дакара?

Бабуля посмотрела на меня укоризненным и недовольным взглядом, и я не сразу поняла, чего она хочет.

— То есть, я хотела сказать родители Адена, они тоже владеют этими стихиями?

Главным образом меня волновала мать ректора, поскольку отца я так и не видела и пока он меня пугал куда меньше.

— Только его отец. К счастью. Магия духа стихия опасная и будь она в руках моей невестки, это не закончилось бы хорошо. Люди боготворят магов с пятью стихиями, но лишь до тех пор, пока не встретятся с ними лично. Тогда они начинают бояться, и их сложно осуждать.

— Значит, вы тоже держите свою магию в тайне? — поняла я.

— Смотря что считать тайной, я никогда не лгала об этом. Этикет делает прямой вопрос о количестве стихий неприличным. Для всего общество по их догадкам я маг четырех стихий. Всего-то нужно немного контроля для своей магии и краска для волос.

— Краски? — я вспомнила пузырек в ванной ректора, который немало меня позабавил.

— Я седая, ты не увидишь в моих волосах белых прядей, они появляются после того как стихия просыпается и уже никогда не исчезают.

Я попыталась представить ректора Дакара с подобной прической, на какое-то время позабыл о бабуле.

— Я понимаю, почему он до сих пор не может признаться тебе во всем, — немного погрустнела бабуля.

Конечно речь все еще шла о стихиях, и я тоже понимала почему совершенно ничего не знала о магии ректора. Я просто не должна была знать. Мой статус невесты был вынужденной мерой, и он не обязывал его или меня откровенничать друг с другом. Но, как всегда бывало, когда я видела перед собой тайну, меня распирало любопытство.

— Почему? — я вновь приблизилась к кровати, присаживаясь рядом с бабулей Августой.

— Он боится, — пояснила старушка, грустно мне улыбаясь.

— Боится? — это точно не то, что я ожидала услышать.

— Конечно. Он боится, что ты его отвергнешь из-за его магии.

— Как я могу отвергнуть его из-за магии? — искренне удивилась я. — Он же сильный маг, разве это причина?

— Твоя реакция на мою попытку ослабить твою тревогу была бурной, он уже применял к тебе что-то подобное?