— Кавалер наслаждается и помалкивает.

Я не смогла достаточно быстро вмешаться, наш мягкий Патрик влепил сыну звонкую пощечину. Мануэль, правда, не выбежал вон, как я боялась, но дулся какое-то время, как маленький ребенок. В конце концов, мы получили заикающийся рассказ о том, как между учительницей и школьником дошло до греха.

Биргит Тухер наладила контакт с учеником, он сравнительно быстро делал успехи, и после занятий они часто пили вместе чай, ели печенье «мадлен», и учительница рекомендовала ему читать Марселя Пруста и Виктора Гюго. Однажды Мануэль рассказал ей о своей матери, которая как раз пела Дорабеллу в любимой опере Биргит «Cos fan tutte», и на Биргит это произвело сильное впечатление. Но что толку от знаменитой матери, которая больше не живет дома? Мануэль и мне намекал на свое отчаяние, которое испытывал, когда несколько лет назад умерла маленькая сестра и мама после этого уехала. Биргит оказалась настолько чуткой и сострадательной, что он все больше и больше рассказывал ей о своих израненных чувствах и в конце концов расплакался.

Тут ей опять же стало стыдно, что она ввергла своего ученика в такое уязвимое состояние, она обняла его, приласкала и поцеловала. Может, она не знала другого способа, как утешить несчастного мужчину, может, сработал глубоко спрятанный материнский инстинкт, который ею руководил.

Во всяком случае, в какой-то момент залитый слезами Мануэль начал отвечать на ее ласки, и софа в гостиной Тухеров стала сценой столь же бурного, сколь и незапланированного слияния.

— Если бы это выплыло наружу, — прошептал Мануэль, — ее бы посадили в тюрьму. Я поклялся, что никогда в жизни никому не скажу!

Дело явно ограничилось этим единственным случаем. Биргит боялась, что ее проступок может обнаружиться, и решительно воспротивилась повторению. Она письменно сообщила ученику, что он больше не нуждается в дополнительных занятиях, поскольку коллега Ансельм Шустер не мог нахвалиться успехами Мануэля.

— Мы больше ни разу не виделись с глазу на глаз, — сказал он. — К тому же вскоре начались летние каникулы.

Внезапно Мануэль вскочил, и мы тоже с тревогой бросились за ним. Он подбежал к спящему Виктору, выхватил его из кроватки и прижал к себе. Когда его сонливая Улитка начала вякать, он снова положил ее на место, сел рядом и стал неотрывно смотреть на ребенка. Мы с Патриком переглянулись и грустно улыбнулись друг другу, все мы были совершенно вымотаны.

25

В хоре мы уже несколько недель репетировали рождественскую ораторию, и уже был отпразднован первый адвент, срок нашего выступления приближался. Виктор становился все более хорошеньким, скрещивание учительницы с учеником оказалось не так уж и неудачно, шепнул мне Патрик. Между тем мой живот становился все круглее, а Мануэль — все задумчивее. Кажется, он бросил тайком курить — возможно, ради своего отпрыска. Компьютер и мопед интересовали его теперь меньше, вечерами он в основном сидел дома, играл со своей Улиткой, читал или разгадывал судоку; я думаю, Сара дала ему от ворот поворот и переметнулась к Юлиану, а Кристина, его круизная подруга, живет, к сожалению, в Гамбурге. Бабушка Юлиана вяжет ему новый шарф из шелковой пряжи, который будет хотя и снежно-белым, но еще более марким, чем его предшественник.

Постепенно на свет божий выплывают новые детали его легкомысленной выходки. Поначалу сердце Мануэля было почти разбито тем, что нельзя было переспать с красивой учительницей еще раз, но он понимал невозможность таких отношений и утешался со своей ровесницей Сарой. Когда Мануэль наконец услышал, что Биргит пропала, он из преданности ездил каждый день мимо дома Тухеров с бутылкой воды и поливал герани, которые во время его круиза, к сожалению, почти все зачахли, единственная, что выжила, украшает теперь наш подоконник. В нашей климатической зоне герани обычно зимуют — при условии, если их подкармливать круглый год, — в подвале, но мы сделали исключение. Эта получила почетное место и на сегодняшний день вымахала уже так высоко, как ее родичи в южных странах, где они круглый год растут под открытым небом.

Я показала Мануэлю то летнее фото, которое мне прислала Франсуаза. Кулон Биргит из розовой раковины, который раньше я никогда на ней не видела, растрогал его почти до слез. Столь же гордо, сколь и пристыженно он признался, что выкрал это украшение у бабушки Юлиана и с анонимным приветом бросил его в почтовый ящик Биргит. И хотя она никогда не приходила с его подарком в школу, но явно носила во время своей поездки в Драгиньян.

Мы условились с Мануэлем, что он сдержит обещание: никто пока не должен был знать, что Биргит соблазнила его и сделала отцом своего ребенка.

Кроме Патрика, Мануэля, Изадоры и меня, об этом знает только женщина из отдела опеки и попечительства, но на ней уж точно лежит обязательство о неразглашении. В настоящий момент у Виктора статус приемного ребенка, но заявление на усыновление уже подано, и есть хорошие перспективы получить положительное решение. Кузину Биргит пришлось еще раз немного обмануть, она теперь считает, что Патрик и правда отец этого ребенка, и больше не выдвигает своих вялых претензий.

Моя мама тоже хотя и считает Патрика ловеласом, но признает смягчающие его вину обстоятельства. В конце концов, именно ему она обязана перспективой обзавестись внуками.

Недели четыре назад в нашей газете была напечатана последняя статья по делу Тухеров. В глубине Баварского леса одна охотничья собака стала рыться в яме, засыпанной свежей землей, и извлекла женскую туфлю. Анализ ДНК показал, что труп, зарытый там, был некогда Биргит Тухер, благодаря чему дело было окончательно закрыто. Мне же, напротив, видимо, никогда не забыть моего рокового вмешательства, из-за которого погибли мои друзья. В любой свободный час в учительской я вспоминаю Биргит, и мне становится горько. Мать Природа видит меня насквозь и считывает скорбь по моему лицу. Недавно она цитировала Станислава Ежи Леца: «Можно закрыть глаза на действительность, но нельзя на воспоминания». Вскоре у меня начинается декретный отпуск, но радостный смех Виктора каждый день будет вызывать у меня в памяти погибшую коллегу.