Мёнгере огляделась: парк исчез. Вместо него они находились в здании. Белые стены, деревянные рамы того же цвета, закрашенные стекла. И холодное синее освещение, льющееся сверху. Возникло ощущение, что путников тщательно рассматривают под увеличительным стеклом. Будто они - надоедливое насекомое, от которого можно избавиться одним хлопком. И сразу же пол опасно накренился, и Мёнгере заскользила вниз.

Она замахала руками, стараясь сохранить равновесие. Приш и Глеб ухватили ее с двух сторон, и она остановилась. Раздался грохот: позади что-то заворочалось. Мёнгере повернула голову и похолодела: из стены проступало лицо. Чудовище подслеповато щурилось: замазанные краской окна смотрелись бельмами на лице. Рот ощерился железной батареей, вместо носа зиял провал - кладка начала осыпаться. Казалось, чудовище пытается освободиться от оков дома, но что-то его держит.

– Это сон!
– Глеб крикнул Мёнгере прямо в ухо.
– Управляй им!

Мёнгере закусила губу: да, она знает, сама говорила, но слишком реально то, что происходит. Что же делать?!

По полу пошла волна, доски паркета с треском взлетали в воздух. Чудовище поднесло созданную из них руку к глазам и внимательно разглядело ее. Затем резко выбросило ладонь вперед и попыталось дотянуться до путников. Мёнгере рванулась от него, но не удержалась на кривой поверхности: ноги соскальзывали. А монстр почти добрался до нее. Усилием воли она представила: на чудовище нападают жуки-древоточцы и сгрызают его руку.

Монстр взревел: деревянная конечность обратилась в труху. Тогда он отрастил бетонную руку и с силой ударил по тому месту, где стояла Мёнгере. В последний момент девушка отпрыгнула. Не удержалась и покатилась прямо в открытую пасть чудовища. Она пыталась ногтями вцепиться в пол, но тот вздыбился, словно норовистый скакун, сбрасывая неопытного седока. Послышался скрежет - батарея то сжималась, то распрямлялась, как гармонь. Мёнгере поняла, что монстр смеется.

Она разозлилась: этот урод обойдется без обеда.

"У меня в руке железная палка, - подумала она, - и я сильная".

Размахнулась и ударила прутом по батарее. Смешок оборвался. А затем девушку подбросило: монстр пришел в ярость и, наконец, освободился. Вверх взметнулись обломки кирпичей, бетона, стекла. Мимо Мёнгере со свистом пролетела оконная рама, чудом не задев. Здание рухнуло, увлекая путников за собой.

Мёнгере живо представила: они падают на гору подушек и перин. И тут же погрузилась в пуховые объятия.

– Черт! Отсюда и не выберешься, - где-то слева проворчал Глеб.

Он с трудом полз, увязая в мягких тюфяках.

– Я чуть не задохнулся - прямо лицом туда упал, - пожаловался Приш.

И Мёнгере стало забавно: ну на самом деле, у нее получилась пуховая ловушка: надо бежать, а они двинуться не в состоянии.

Глядя на девушку, развеселились Приш с Глебом. Монстр снова зарычал, но как-то неуверенно. И Мёнгере поверила: она может сделать так, чтобы сон подчинился. Она его хозяйка - ведь создатель кошмаров привиделся сперва именно ей. Мёнгере расслабилась: она справится.

Чудовище шагнуло, и тут же его правая нога подвернулась, и он растянулся. Да так, что пропахал носом землю. От этого зрелища Мёнгере звонко расхохоталась: до чего же смешно! А еще у него голова на шее не держится! И тут же со звонким треском монстр лишился головы. Он зашарил руками в ее поисках, растеряв свою грозность. И Мёнгере потеряла интерес: не хочется сражаться с тем, кто внушает жалость. Это недостойно. Она прошептала: "Ты дом. Красивый и крепкий. В тебе будут жить люди, долго и счастливо".

И тут же их выдернуло. Мёнгере с остальными оказалась на берегу пруда. Здесь уже наступила полночь, и бледная луна отражалась в воде. С деревьев облетела листва, они казались собственными скелетами. Ни ветра, ни звука. Словно путники очутились на изнанке мира, его черно-белом негативе. И в этот момент из воды появилось существо. Оно брело к берегу, его обвисшая кожа шлейфом тянулась за ним.

Мёнгере внимательно вгляделась: до чего же это создание некрасивое. Все его боятся, и никто не любит. Плохо так жить и неправильно. А существо шептало:

– Помогите. Отдайте мне ваши сны. Я так хочу есть.

Еще немного, и оно упадет и умрет. Мёнгере решилась:

– Я даю тебе имя, ты будешь называться Сайнунт - дух доброго сна. Отныне ты станешь приходить к людям ночью и дарить хорошие сновидения. Так я сказала, и пусть это свершится.

Ярко вспыхнула луна, превращаясь в солнце, пруд покрылся белоснежными лилиями, деревья украсились листьями. А Сайнунт обернулся тучной коровой, чья шкура была расписана изображениями звезд и небесных светил, а рога украшены цветами. Мёнгере подбежала к корове и обняла ее. И сразу же все это стало картинкой из книги сказок.