— Династия Птолемея... — девушка сжала зубы. — Пала века назад. Твой культ был забыт. Как ты сумел вернуться?

Серапис фыркнул.

— Неважно. Тот, кто пробудил меня... у него амбиций больше, чем здравого смысла. Думает, что сможет контролировать меня только с помощью каких-то старых заклинаний, найденных в Книге Тота.

Сейди вздрогнула, словно кто-то дал ей между глаз. Определенно, с Книгой Тота она была уже знакома.

— Видишь ли, — продолжил Серапис. — Когда-то давно Птолемей решил, что сделать меня главным богом было недостаточно. Он тоже захотел стать бессмертным. Он объявил себя богом, но его магия сработала наоборот. После его смерти весь его род был проклят на поколения вперед. Линия Птолемеев все слабела и слабела, пока та глупышка Клеопатра не совершила самоубийство и не отдала все римлянам.

Бог усмехнулся.

— Смертные... всегда такие жадные. Маг, который пробудил меня, считает, что превзойдет Птолемея. Мое пробуждение было лишь одним из его экспериментов с гибридной греко-египетской магией. Он желает стать богом… но уже подписал себе приговор. Теперь я пробудился. Я буду править Вселенной.

Серапис вглядывался в Аннабет своими блестящими зелеными глазами. Его черты, казалось, менялись, напоминая Аннабет многих различных олимпийцев: Зевса, Посейдона, Аида. Что-то в его улыбке даже напомнило Аннабет ее мать, Афину.

— Подумай только, маленький полубог, — молвил Серапис. — Этот маяк привлечет ко мне богов, словно мотыльков привлекает свеча. Как только я поглощу их силу, я построю великий город. Я создам новую Александрийскую библиотеку, в которой будут заключены все знания древнего мира: и греческие, и египетские. Как ребенок Афины, ты должна оценить мою затею. Как моя верховная жрица, подумай о всей той силе, которую ты обретешь!

Новая Александрийская библиотека. Аннабет не могла делать вид, что эта мысль не заставляла ее трепетать. Столько древних знаний было утеряно, когда библиотека сгорела.

Серапис, должно быть, увидел голод в ее глазах.

— Верно, — он протянул к ней свою руку. — Достаточно болтовни, дитя. Отдай мне мой посох!

— Вы правы, — прохрипела Аннабет. — Достаточно.

С этими словами она вытащила свой кинжал и вонзила его в панцирь монстра.

Множество вещей могло пойти не по плану. Как это, к слову, и произошло. Аннабет надеялась, что нож рассечет оболочку, быть может, даже уничтожит монстра. Но он лишь проделал крошечную трещину, из которой стала сочиться обжигающая, словно магма, красная магия. Аннабет пошатнулась назад, ее глаза пронзила острая боль.

Серапис заорал:

— Предательство!

Монстр выл и брыкался, три его головы тщетно пытались достать застрявший в спине нож. В ту же секунду Сейди произнесла заклинание. Она подбросила свой серебряный кулон вверх и прокричала:

— Тайет!

Огромный мерцающий иероглиф окутал бога прозрачной пеленой:

Серапис заревел, его руки оказались накрепко прижатыми к телу.

Сейди молвила:

— Я взываю к тебе, Серапис, бог Александрии! Бог... эм... смешных шляп и трехглавых монстров! Я связываю тебя силой Изиды!

Строительный мусор начал кружить по воздуху, падая вокруг Аннабет. Ей едва ли удалось увернуться от куска кирпичной стены и предохранителей. Внезапно она заметила, что раненый монстр ползет по направлению к Серапису.

Она рванулась за ним и тут же получила бревном по голове. Дочь Афины с грохотом упала на пол. Череп раскалывался от боли, и ее тут же погребли новые слои обломков.

Она прерывисто задышала.

— Ай-ай-ай.

По крайней мере, кирпичи не стали ее могильником. Аннабет пробила себе путь на свободу из-под кучи фанеры и вытащила из рубашки шестидюймовую щепку.

Монстр добрался до ног Сераписа. Аннабет знала, что должна была заколоть одну из голов, но она попросту не смогла заставить себя сделать это. Она всегда была мягкой, когда дело доходило до животных, даже если они были частью какого-то злого магического создания, пытавшегося ее убить. Теперь уже было слишком поздно.

Бог размял свои немаленькие мускулы. Серебристая тюрьма вокруг него рассыпалась. Трехглавый монстр влетел ему прямо в руку, и Серапис повернулся к Сейди Кейн.

Ее защитный круг испарился в облаке красного дыма.

— Хотела связать меня? — выкрикнул Серапис. — Назвать меня? Ты для этого даже надлежащим языком не владеешь, маленький маг!

Аннабет поковыляла вперед, ее дыхание было поверхностным. Теперь, когда Серапис вернул себе свой посох, его аура была мощнее раз в десять. В ушах у Аннабет звенело. Ее лодыжки, казалось, расплавились. Она чувствовала, как из нее утекает вся жизненная сила, затянутая в красный ореол бога.

Удивительно, но Сейди все еще крепко стояла на ногах; выражение ее лица было дерзким.