Аннабет задумалась, а не связан ли Туман с Дуатом или, быть может, это вообще одно и то же? Число завес, которое она увидела, было ошеломляющим — словно гобелен, сотканный на одной канве сотни раз. Она боялась встать. Запаникуешь — тут же утонешь.

Сейди протянула ей руку. Ее глаза были полны сочувствия.

— Слушай, я понимаю, впечатлений много, но ничего не изменилось. Ты все та же опытная, владеющая рюкзаком, полубогиня, которой ты всегда и была. А теперь, у тебя еще и замечательный кинжал есть.

Аннабет почувствовала приливающую к лицу кровь. Это она обычно поддерживала боевой дух остальных.

— Да. Да, конечно, — она взяла Сейди за руку и поднялась на ноги. — Пора искать бога.

Здание было окружено сетчатым забором, но им все же удалось протиснуться через щель. После чего их путь лежал через поле, усеянное колючей травой и сломанным бетоном.

Зачарованное вещество на глазах Аннабет, казалось, исчезало. Мир больше не выглядел таким многослойным и калейдоскопическим, но это ее ничуть не печалило. Она не нуждалась в особом видении, чтобы знать, что башня была полна плохой магии.

Вблизи красное зарево в окнах казалось еще более сияющим. Фанера гремела. Кирпичные стены трещали. В воздухе формировались иероглифические птицы и каркасные фигурки, плывущие по направлению к зданию. Создавалось такое впечатление, будто даже граффити на стенах дрожали, как если бы символы, изображенные на них, пытались ожить.

Что бы там ни находилось внутри, Аннабет тянуло к тому месту так же, как ранее тянуло к Крабику.

Она ухватилась за свой новый бронзовый кинжал, понимая, что он слишком маленький и слишком короткий для того, чтобы обеспечить ей равносильную схватку. Но именно поэтому Аннабет и нравились кинжалы: они помогали ей не растерять бдительность. Ребенку Афины никогда не следует полагаться на лезвие, если вместо него он может пустить в ход свое остроумие. Победу в войне одерживает разум, а не грубая сила.

К сожалению, соображалка у Аннабет на тот момент немного хромала.

— Хотелось бы мне знать, с чем именно мы имеем дело, — пробормотала Аннабет, пока они крались к зданию. — Для начала я предпочитаю вооружиться знаниями.

Сейди заворчала.

— Говоришь прямо как мой братец. Скажи мне, часто ли монстры, прежде чем напасть, позволяли тебе роскошь пробить их по google?

— Никогда, — признала Аннабет.

— Ну вот. Картеру только волю дай, так он часами будет копаться в библиотеке, читать про каждого враждебного демона, с которым мы можем столкнуться, помечать самое важное и делать для меня карточки, чтобы я тоже училась. К сожалению, демоны не предупреждают нас перед атакой, да и представиться у них особого желания не возникает.

— И какой у вас стандартный план действий?

— Пробиваться вперед, — ответила Сейди. — Думать по ситуации. Импровизировать. При необходимости разносить врагов на маленькие кусочки.

— Чудесно. Ты бы понравилась моим друзьям.

— Приму это за комплимент. Думаешь, нам в те двери?

Ко входу в подвал вел ряд ступенек. Поперек двери кое-как была прибита доска, вероятно для того, чтобы не пропустить внутрь «любопытных Варвар»; сама дверь была слегка приоткрыта.

Аннабет хотела было предложить Сейди разведать периметр. Она не доверяла легким путям. Однако та не дала ей и слова молвить, побежав вниз по ступенькам и резво проскользнув внутрь.

Аннабет оставалось лишь последовать за ней. Как потом выяснилось, пойди они через любую другую дверь, их ждала бы бесповоротная смерть.

Интерьер тридцатиэтажного здания напоминал собою выемчатую оболочку, в которой кружил водоворот кирпичей, труб, досок и прочего строительного мусора, наряду с пылающими греческими символами, иероглифами и красными неоновыми пучками энергии. Это было одновременно ужасающе и захватывающе — словно кто-то заморозил движение торнадо, осветил его изнутри и выставил данное диво на всеобщий показ.

Очутившись на цокольном этаже, Сейди и Аннабет сумели укрыться в лестничной клетке, которая размерами напоминала небольшую траншею. Попади они тогда под открытый шторм, их бы разорвало в клочья.

Над головой Аннабет на скорости гоночного автомобиля пролетела закрученная стальная балка. Так же мимо нее, будто стая рыб, пронеслось с десяток кирпичей. Огненно-красный иероглиф врезался в пролетающий кусок фанеры, которая тут же воспламенилась, словно папиросная бумага.

— Наверху, — прошептала Сейди, указывая на верхушку здания, где часть тридцатого этажа была все еще цела — осыпающийся уступ, выпирающий в пустоту. Было нелегко что-либо рассмотреть через кружащий в воздухе щебень и красный туман, но Аннабет смогла различить громоздкого гуманоида, который стоял на краю пропасти с раскинутыми руками, будто бы приветствуя шторм.

— Что он там делает? — пробормотала Сейди.

Аннабет вздрогнула, когда в нескольких сантиметрах над ее головой пронеслась спираль из медных труб. Она вперилась глазами в куски строительного мусора. Внезапно все происходящее приобрело для нее некий смысл, словно она посмотрела на мир через призму Дуата: кружащие доски и гвозди соединялись вместе, формируя рамную конструкцию с перекрытием; из вихрящихся кирпичей строилась арка.

— Он что-то создает, — осознала она.

— Что создает? Катастрофу? — спросила Сейди. — Это место напоминает мне о Царстве Хаоса. Не самое приятное местечко.