— Ты здесь потому, что я хочу попросить об услуге.

— Я весь внимание.

— Но сначала я должна поведать кое-что о себе, о своем происхождении и о том, как я стала главархом Тайного Царя. — Белая Буря откинулась на подушки. — Мой отец работал механиком, а мать, кем бы они ни была, покинула нас так рано, что я совсем ее не помню. После неудавшегося бунта искусственных интеллектов и краха Утопии любые машины повсеместно вызывали суеверный страх. Мой отец чинил и иногда совершенствовал вовсе не самые сложные из них — например, молотилки, которые тянут лошади на ферме, — но к нам от­носились как к изгоям. Друзей у нас не было. Мое одинокое детство прошло в окружении книг. Дере­венщины, глумившиеся над моей любовью к чте­нию, стали сторониться меня, когда я взялась за книги о машинах. Я знала, что, если хочу добиться чего-то в жизни, нужно использовать подручные средства. Объеди­нив свою любовь к книгам и отцовский талант к механике, я углубилась в литературу, на которую боялись взглянуть веками. От механических наук я перешла к физическим, а потом к запрещенным искусствам теплотехники и электроники. Мне и в голову не приходило, что я превращаюсь в единственного эксперта в области, которую лучшие умы считали недостойной освоения. Я неизбежно обза­велась собственной специализацией — изучением древних средств ведения войны. Разыскивая и ремонтируя эти механизмы, я осознала их потенциал. С ними можно было изме­нить мир. Тогда я написала трактат об их восста­новлении и тактических преимуществах примене­ния. Правители каждой страны расколотого Вели­кого Китая получили копии моей книги. Я надеялась на чудо: вдруг среди них найдется хоть один, кто согласится меня выслушать. Так я и привлекла к себе внимание Тайного Царя. Он прочитал мой трактат, и две недели спу­стя его люди похитили и доставили меня во Дворец Теней. Он расспросил меня со всей обстоятельно­стью. С тех пор я служу ему верой и правдой. Со стороны кажется, что у меня все отлично. Но разбираюсь я только в том, что касается машин: как они устроены, как их починить, как заставить сделать то, что мне нужно. Функционирование че­ловеческих существ выше моего понимания. Мне как никогда одиноко.

— Сочувствую, — произнес Даргер.

— От твоего сочувствия никакого толку. Важно, что я не могу получить желаемое. По-своему, я пре­красна. Мои манеры безупречны, я изучила не­сколько руководств по этому вопросу...

— Они называются справочниками по этикету.

— Полагаю, перечить женщине считается гру­бостью, — нахмурилась Белая Буря.

— Верно. Но я не перечил, а просто пояснял.

— Вот оно что. Это отличный пример, почему у меня слабые успехи в общении с людьми. Мне не хватает тонкости.

Больше Белая Буря ничего не сказала.

— История, конечно, трогательная, — нарушил молчание Даргер. — Но к чему весь этот разговор?

— Все просто. Я серьезно недооценила тебя при первой встрече. Посчитала тебя обычным афери­стом и в душе посмеивалась над тем, как ты зовешь себя Гениальным Стратегом. Теперь я вижу, что ошибалась. Может, ты бессмертный, а может, и нет, — на этот счет у меня по-прежнему серьезные сомнения, — но запас уловок и хитростей у тебя бесконечный, это уж точно. — Белая Буря накло­нилась подлить Даргеру вина и откинулась обратно на подушки.

— Спасибо.

— Тебе хватило одного разговора, чтобы лжи­выми посулами разбить в пух и прах совершенно справедливые доводы царевича Блистательного Первенца, заставить его пропустить нашу армию через Южные Ворота и, что самое невозможное, превратить его в послушного союзника. За один-единственный час ты одержал верх над армией, загнавшей в тупик Мощного Локомотива. По тво­ему приказу Воинствующий Пес захватил Мир все­го лишь с двумя десятками солдат и обрывком красной тряпки. И в мелочах, как с той отврати­тельной бабой, в чей дом требовалось попасть, и в значительных вопросах, как с тем призраком-демо­ном под горой, которого ты обманул и нам не при­шлось жертвовать ни единым солдатом, неизменно выходит по-твоему. Мне начинает казаться, что ты можешь добиться всего, что взбредет тебе в голо­ву. — Она снова наполнила его чашу.

Лесть действовала на Даргера ничуть не слабее, чем на обычного человека, а может, и сильнее, ибо сам он, льстя другим, редко оказывался под ее при­целом.

— Наверное, так и есть, — довольно поддак­нул он.

— А мог бы ты соблазнить старшего по званию?

— Думаю, да. Однако это не просто.

— А вдруг, — Белая Буря принялась расстеги­вать блузу, — это гораздо проще, чем кажется?

Задним числом Даргер должен был сразу дога­даться, для какого рода прогулок предназначалась их прогулочная лодка. Большие мягкие подушки отлично подходили для кульбитов и кувырканий. Шелковые стены колыхались и расходились ровно настолько, чтобы просачивался легкий бриз, но с берега не было видно, чем занимаются внутри. На таком удалении от города стоны удовольствия Белой Бури не слышал никто, кроме него.

Помимо всего прочего на лодке имелось встро­енное отделение, в котором помещалась бутылочка с противозачаточным маслом. Белая Буря намаза­лась им, прежде чем пустить в себя Даргера.

Шло время.

В конце концов, насытившись, они разомкнули объятия и, обнаженные, растянулись на подушках, не касаясь друг друга. Белая Буря просунула руку под шелк и лениво болтала ладонью в воде. Даргер не мог не признать, что она и правда довольно кра­сивая женщина. Взгляд его скользил по ее лунно-бледному телу, частично укрытому белоснежными сугробами волос, из беседки на берегу доносилась тихая мелодия, над головой кружились в танце зве­зды, и Даргер подумал, что это самый романтичный момент в его жизни.

— Итак, — заговорил он, — вы упомянули, что хотите попросить об услуге, но так и не сказали, о какой именно.

Белая Буря вытащила ладонь из воды и села пря­мо, скрестив ноги. Затем склонилась вперед и ут­вердила руки на коленях.

— Я влюбилась в царевича Блистательного Пер­венца и хочу, чтобы ты помог мне его соблазнить.

Даргер изумленно выпрямился.

— Госпожа! Вы меня просто ошарашили! Если вы влюблены в Блистательного Первенца, то како­го черта делаете здесь? Я имею в виду, в этой лодке, со мной, да еще после такого блуда Это не слиш­ком приближает вас к цели. Даже, я бы сказал, совсем наоборот.

— Ничего подобного, — не согласилась Белая Буря. — Чтобы его соблазнить, мне понадобится твоя чистосердечная помощь. Но ты хитрый и беспринципный малый и вполне способен отделаться пустыми обещаниями. Если положиться только на твое слово, где гарантия, что ты ста­нешь защищать мои интересы, а не свои собст­венные? Зато теперь ты в состоянии доказать, что переспал со мной. Можешь описать вот эту ро­динку или вот эту, под грудью. А вот маленькая татуировка-оберег от похитителей — ее сделали мне в младенчестве, и ни одна добропорядочная женщина не обнажила бы перед тобой эту часть тела. Я полностью в твоей власти. Исключительно полезно иметь в бывших любовницах супругу ца­ревича Южных Ворот. Волей-неволей я стану хвоей шпионкой.