Даргер и Довесок отправились дальше мимо чайных столиков, бочонков с сушеным табаком, мусорных баков, чанов с кипящим бельем, проли­того пива. У одной таверны пришлось ненадолго остановиться: внутри вспыхнула драка между сол­датами в увольнении и местными хулиганами.

— Такое всегда случается, когда приходит чу­ма, — заметил тощий дряхлый торговец винарбузами. Лицо у него (или у нее) походило на лоскут старой лошадиной кожи. — Особого вреда не будет. Ну, может, выбьют пару зубов или глаз, оторвут палец-другой. Ну, там, ногу. Это всегда можно от­растить заново.

Сушильные стойки с рыбой, речной ил, едкие кошачьи метки, горячие сдобные булочки, недавно политый папоротник, пудра и духи, гадкий запах ферментированного соевого творога. Когда они проходили мимо борделя, из двери вывалились и едва не сбили их с ног двое пьяных молодых солдат.

— Постыдились бы матерей захаживать в по­добные заведения, — укорил их Даргер.

— Раньше меня было не заманить в эти прито­ны — боялась подцепить заразу, — отозвалась одна из девушек. — И что взамен? Все равно заболею, только удовольствия не получу. Вот я и решила это дело исправить.

— Вряд ли я еще увижу мать, — дерзко заявила вторая. — А значит, буду поступать, как пожелаю. Не важно, что она подумает, — она никогда не уз­нает, что я вытворяла с теми красавчиками.

Перец, деготь, консервированные шкуры, актив­но растущая плоть клонированной зебры, обогре­ваемые полотняные палатки, мази, кучи медицин­ских отходов. Даргер с Довеском шагали но улицам, попутно собирая информацию и наблюдая за жиз­нью и простыми радостями горожан и за грубо­стью и страхом захватчиков. Казалось, что городов два и один накладывается на другой.

В надлежащий срок они добрались до здания времен Утопии, расположившегося на берегу реки по ту сторону городских стен. Как и большинство подобных зданий, оно было огромным и неукра­шенным. Археологи Белой Бури опустошили его и выскоблили дочиста. Прежде чем войти, Даргеру и Довеску пришлось напялить белые лабораторные халаты, перчатки, стерильные тряпичные башмаки поверх обуви, шапочки на волосы и маски, закры­вающие нос и рот. Провожатый, одетый точно так же, завел их внутрь. Перед ними предстал источник света, защищенный огромными, плотно пригнан­ными панелями из стекла. Такое стекло не умели делать уже много веков. В середине светящегося круга ослепительно сверкал бронзовый корпус феникс-установки. Вокруг были аккуратно разложены металлические детали — все безукоризненно чи­стые и, на взгляд Довеска, совершенно загадочные. За ними высилась груда свинцовых кирпичей, по легенде, защищавших людей от тех частей установ­ки, что убивали издалека, тихо и незаметно. Эти части, по всей видимости, располагались за кирпи­чами.

От подножия установки поднялась с корточек высокая, стройная фигура в лабораторном халате.

— Господа. Как хорошо, что вы пришли.

— Вы посылали за нами, и вот мы здесь, — про­изнес Даргер с заминкой в голосе. Несмотря на маску, Белая Буря выглядела сногсшибательно. Зная, как завораживает друга женская красота, Довесок легко мог представить, о чем тот сейчас думает. — Надеюсь, вы в добром здравии.

— Естественно, — пожала плечами она — С са­мого детства у меня было две мечты. Первая, как почти у всех девочек, — чтобы в меня влюбился прекрасный царевич. Благодаря тебе эта мечта сбы­лась. Огромное спасибо. Вторая, более важная, — возродить замечательные машины прошлого. Бла­годаря покровительству Тайного Императора уже удалось и это. Перед вами венец моей работы. За­кончив с ним, я смогу умереть спокойно.

— Думаю, это вовсе не обязательно... — начал было Даргер.

— Вы говорили, что феникс-установка не рабо­тает, — перебил Довесок.

— Это так. Но ее можно восстановить. Посмо­трите, она в отличном состоянии. Утопиане умели создавать оружие на века. Конечно, нужно заме­нить кое-какие провода, но с этим у моей команды проблем не возникнет. На мой взгляд, вот единст­венная трудность. — Белая Буря подняла с пола контейнер. — Внутри газ под названием тритий. Вам наверняка известно, что его период полураспа­да составляет 12,3 года и применяли его для тер­моядерного синтеза. Даже когда установка была новехонькой, газ требовалось регулярно обновлять. Сейчас он довольно инертный. Мы уперлись в эту загвоздку с самого начала, но моим людям...

Даргер вскинул руку.

— Стоп. По отдельности я понимаю каждое слово, но вот общий смысл...

— Во времена Утопии эти знания были доволь­но распространенными, — заметила Белая Буря. — Ты вроде заявлял, что вы выросли в ту эпоху. Стран­но, что ничего не понимаешь. Если только вы и правда те, за кого себя выдаете.

— Подобно Древнему Мастеру Дедуктивного Мышления я считаю мозг местом, которое каждый заполняет по собственному выбору. Болван тащит туда что ни попадя и, когда нужно извлечь из па­мяти что-то конкретное, не может разобраться в своем бардаке. Мудрец откладывает про запас лишь то, что поможет ему в работе, но делает это усерд­но и скрупулезно. Для меня жизненно важны во­просы стратегии, а вот вертится Земля вокруг Сол­нца или Солнце вокруг Земли, меня совершенно не волнует, и потому я не считаю нужным это знать.

— Давайте вернемся к прежней теме, — при­звал Довесок. — Получается, вы вот-вот вернете к жизни Невесту Феникса?

— Мы все ближе к цели.

— Вот почему вы нас вызвали? Чтобы мы стали свидетелями вашего успеха?

— О, нет, — покачала головой Белая Буря. — Я просто подумала, что вам будет интересно. А выз­вали вас сюда, потому что с вами желает говорить Тайный Император. Он в соседней комнате.

С тех пор как разразилась эпидемия, Тайного Императора не видел никто, кроме личных слуг, и, насколько было известно Довеску, никто не удоста­ивался его приглашения. Ходили упорные слухи, что он проводит время в обществе будущей невесты (о которой слышали все, но лишь избранные знали правду) в башне Желтого Журавля. Но, как и всег­да, настоящее местонахождение императора было самым охраняемым секретом во всем царстве.