– Я разделяю твои сомнения, - подтвердила эндорианка.
– Но знаешь, я уверена, что если ты пойдёшь ему на встречу, то тебе это пойдёт только на пользу. Огромная удача, что он согласился пойти на этот эксперимент.

– Почему? Потому что у него "светлая сфера"?
– фыркнула Алия.

– Да. И ты ему нравишься. И он ещё не испорчен высокородными и столицей. Давно ты его знаешь?

– Чуть больше шести лет, - нехотя призналась Алия.

– И как вы встретились?

– Я помогла ему дойти до медотсека, когда он нуждался в помощи, после катастрофы на Аскиде.

– Откуда он сам? До того, как ты его встретила? Кто его родители?

– У него потеря памяти. До Аскиды он ничего не помнит, ни кто его родители, ни как он попал на Аскиду, ни кто он и чем занимался. Потеря памяти. Удивительно, что он имя своё вспомнил, - ответила Алия.

Разумеется, о том, что он тогда сказал ей в бреду, в тот момент, когда он ещё что-то помнил о своём мире, она говорить никому не собиралась. Как и то, что знает его настоящее имя. Это была её личная тайна.

– Это довольно странно. Его сфера... Такое чувство, будто бы ему всего шесть лет.

– А с этого места поподробнее, - Алия придвинулась и заглянула в глаза эндорианки.

– Подобные сферы я видела двести четыре года назад. Тогда Эйдн Сартадериан представлял клонов. Полноценных клонов. Сферы жизни у них были такие же, чистые. Вся жизнь оригинала им не принадлежала. Отсчёт шёл от момента их рождения в пробирках.

– То есть, он клон?

– Возможно, - не стала отрицать эндорианка.
– Правда, на клона он слабо похож. У клонов сфера несколько отличается. В сфере словно есть отпечатки от жизни, то есть воспоминания. А у Дара она словно, максимально подходящее слово под этот феномен - затёрта. Словно кто-то намеренно скрыл всё то, что было у него в прошлом. И сейчас его сфера слишком чистая, что сказывается на характере. Я редко вижу таких добрых людей.

– Мы сегодня ходили в музей. Когда мне сказали, что Дар очень похож на ученого Дома Сартадериан, не поверила. Но когда мы туда пришли, и Дар увидел портрет, мои сомнения развеялись. Он полная копия этого учёного внешне.

– Ты считаешь, что кто-то достал ДНК Алевана Сартадериана и сделал его клона?
– поинтересовалась Ани.

– Не исключено. А откуда вы узнали, что Дар похож на Алевана?
– Алия с недоверием посмотрела на эндорианку.

– У моего друга риора есть его портрет, - ответила Ани.

– Это того самого, с которым Алеван проводил совместные исследования?
– удивилась Алия.

– Не только. Они были самыми лучшими друзьями. Даже больше, чем друзьями.

– Но почему же тогда риоры закрыли границы и больше не открыли?

– Это печальная история с плохим финалом, Алия, подробности которой тебе знать ни мне, ни тебе не стоит.

Алия нахмурилась, но переспрашивать не стала. Эндорианцы всё равно не откроют своих секретов.

– И что же вы собираетесь делать в таком случае?
– спросила Алия.

– То, что и планировалось - улучшать твоё самочувствие, - как обычно ответила эндорианка.

– А если он действительно окажется клоном, что тогда вы будете делать?

– Для того, что бы узнать, клон он или нет, мной уже приняты меры. А если он действительно окажется клоном, тогда мы постараемся обеспечить нормальную жизнь.

– А если он всё вспомнит и станет таким же, как его оригинал? Постарается уничтожить наш мир?
– поинтересовалась Алия.
– Ведь эксперимент с ОФМ-102 это лишь одна тысячная того, что он мог бы сделать.

– Мы постараемся этого избежать. К тому же нам слабо вериться в то, что кто-то смог найти генетический образец спустя почти пять сотен лет. Ваша кровь не может столько жить.

– А если Дар не первый и даже не последний клон? Что тогда?
– задумалась Алия.

– Надеюсь, что это не так, - сказала Ани.

***

Ночь дана для того, что бы спать. Для того, что бы человеческий организм отдыхал от физического и умственного труда. Что бы человек зарядился энергией и продолжил жить с новыми силами. Для меня же ночь стала кошмаром. И это началось с того самого дня, когда я увидел портрет ученого из мёртвого Дома.

Вечерами я занимался своими делами: сидел в интернете, общаясь с друзьями или же в поисках материала для учёбы. Учил уроки и решал задачи. Работал с аэроциклом или слушал музыку. А наступала ночь, на меня нападали кошмары. В них мне снились одни и те же высокородные. Нет, я не знал их имён, ни их титулов, просто лица. Они мне улыбались, помогали проходить во сне испытания, с ними я летал на звездолётах, но все они в конце сна неизбежно погибали от рук риора. В моих кошмарах их всегда убивал один и тот же инопланетянин. Я видел лишь кроваво-красные глаза. Особенно больно было, когда он убивал маленькую, четырёх-пяти лет девочку. Запоминал я их не всегда, но каждое утро я просыпался с чувством боли и вины. Боли из-за потери, словно родных мне людей. Вины, из-за того, что не мог их спасти. Сон мог менять место действия, но лица всегда были одинаковы. Я даже пошёл на медосмотр, но мне сказали, что с головой у меня всё в порядке (ага, как же!), психических заболеваний не наблюдается (присутствующее раздвоение личности отсутствует). Мне выписали какие-то лекарства, я их пил. Но ничего не помогало. С тех пор я стал бояться риоров. Как хорошо, что они с Княжеством не поддерживают отношений и вообще держаться от людей подальше.