– Да, - мы ответили одновременно и почти в один голос.

– Вот и отлично. И только услышу я жалобу от старосты на кого-нибудь, разговор с провинившимся будет короткий.

И Алия не прощаясь, развернулась и вышла из аудитории.

– Да, веселая у меня будет учёба, - совсем не весело сказал я.

– Что тут веселого, староста?
– зло посмотрел на меня Дрейн.

– Теперь мне придётся ежедневно отвечать перед миледи Алией. Я знаю её не так уж и долго, что бы понять, что ничего хорошего меня не ожидает, - вздохнул я.

– Это точно, - криво хмыкнул Дрейн.

Как ни странно, но по прошествии недели, высокородные вели себя вполне спокойно. Не дружелюбно, но хоть не плевали в нашу сторону и то радует.

– Удивительно, - сказала Алия, когда я читал статьи по истории навигации.
– Дрейн Артегро, высокородный, который не чтит правил и стремиться их нарушить, ненавидит низших и всегда рад над ними поиздеваться, заноза в теле всего Дома Артегро и академии Гейне в частности, и вдруг ведет себя тише воды ниже травы. Не одного происшествия, ни скандала за последнее время замечено не было. Здесь явно что-то не так, не находишь?

– Безупречность вашей репутации сказывается, к тому же наказание члена Совета Тринадцати не заставляет обычно себя ждать. Он просто боится тебя, - ответил я ей, не отрывая взгляда от учебника.

После пар мы как обычно занимались каждый своими делами. Я приходил сюда каждый день и задерживался до девяти, иногда десяти часов. Обратно ехал на своём аэроцикле. Алия бывала здесь не всегда. Статус графини не предполагает сидения на одном месте. И хорошо, если три часа она сидела со мной в одной комнате. Впрочем, я и столь малому времени был рад. Я любил наблюдать за ней, когда она отворачивалась. Высокородная. Сильная, гордая. Жесты уверенные, слова точные. Властная, холодная, уверенная в себе женщина, глава Дома. В нашей комнате она сделала небольшой угол в цветах Дома Меридон, место, где она выполняла домашнее задание, общалась с высокородными, раздавала указы или просматривала ленту новостей. Вот и сейчас она сидела за компьютерным терминалом, периодически вызывая новых людей.

– Неужели я такая страшная?
– поинтересовалась она как-то странно.

– Ты прекрасна, - не стал лукавить я.
– Он испугался, что своим плохим поведением вызовет твой гнев, который так не сочетается с твоим очаровательным лицом.

Всё. Тишина. Ани в это время не было в помещении. Она заходила к нам раза два за день, проверяя наши "сферы", а затем уходила.

Так, что тут у нас. Ага, глава двадцать первая - первые анамезонные двигатели. Эти двигатели использовались для перелётов между планетными системами, когда у нас ещё не было гипердвигателей.

– Дар, - я вздрогнул.

Когда она успела подойти? И главное - почему я не заметил?

Алия села рядом со мной на диван. Я удивлённо повернул голову. Она была рядом со мной - такая желанная и недосягаемая. Она высокородная, я простой низший. Мне не стоит даже задумываться о ней. Так почему же картины, в которых я держу её в своих объятиях всплывают в голове?

– Ты действительно считаешь меня красивой?
– она чуть наклонилась ко мне, и я непроизвольно отодвинулся.

– Красивой, прекрасной, великолепной, блистательной, сногсшибательной, обворожительной, невероятной, грациозной.

Быстро перечисляя, я смотрел в её задумчивые серые глаза, изучающие... моё горло.

– И тебе не страшно, что я как высокородная, могу с тобой сделать? Я ведь одним словом могу сломать тебе жизнь, перечеркнуть будущее и уничтожить настоящее, - её холодный властный голос, казалось, замораживал всё вокруг.

– Нет, - ответил я, не задумываясь.

– Дерзкий, наглый мальчишка, - она посмотрела мне прямо в глаза.
– Думаешь, что всё можешь?

– Не всё, - не стал спорить я.
– Но вполне могу справиться со своими проблемами самостоятельно, - ответил я ей твердо.

– Что ж, надеюсь, что твои слова правда, - сказала она, а затем медленно провела тыльной стороной ладони по моей щеке.
– Ты прямолинеен, спокоен, уверен в себе. Это меня в тебе привлекает, и мне стоит больших усилий сдерживать себя в желании сделать из тебя игрушку. Не хочу, что бы ты пропал, как обычно это бывает.

Я промолчал, сосредоточившись на её руке, такой нежной, такой тёплой. Почему мне хочется, что бы она меня не отпускала? Почему мне хочется, что бы она была со мной?

– Возможно, мы даже сможем стать друзьями, на сколько это возможно, между высокородной и низшим.

– Я был бы рад этому, - сказал я ровным, или мне так показалось, голосом.

– Вот и отлично, - кивнула Алия, и, встав, вернулась на место.

А я с трудом вернулся к домашнему заданию. Но как ни старался, я не мог понять того, что написано в учебнике, хотя перечитывал страницу раза четыре, а по большей части просто смотрел на неё, как не белый лист бумаги.

"Что она с тобой делает?" - тихо спросил Океан.