– Ты хороший, - сказал он.

– А ты холодный, - ответил я.
– Я тебя согрею.

Я снял свою курточку и накинул ему на плечи, а затем обнял. Мне казалось, я так его смогу согреть. Я был в этом уверен.

– Хочешь посмотреть на небо?
– спросил я.

– Хочу, - ответил он.

Я провел это удивительное существо на крышу, на моё любимое место. Отсюда открывался замечательный вид на газовый гигант и два его видимых сейчас спутника. А ночью видно три.

– А как тебя зовут?
– спросил он, прижимаясь ко мне.

– Алеван. Алеван Сартадериан, ударение на последнюю букву фамилии, - пояснил я.
– А тебя?

– Кахар. У меня нет фамилии.

– Тогда ты тоже будешь Сартадериан, - сказал я, прижимаясь к нему сильнее.

Мы просидели так около часа. Он так и не согрелся. А вот я замёрз. Мы с ним молча смотрели на закат двух солнц нашей системы. Я бы счастлив. Впервые за полгода, со мной рядом был кто-то очень родной. Ни папа и не мама. Кто-то, с кем мне хотелось просто сидеть и не помнить ни о чём...

...Я сел на самую последнюю парту, чтобы меня не трогали и обращали как можно меньше внимания. Я намного младше своих одногруппников. Мне всего двенадцать, а им по двадцать. Я впервые остался один, далеко от дома, далеко от Кахара. Он улетел к себе, а меня отправили учиться в академию. Это обязательное условие при становлении главы Дома. Отец возлагает на меня большие надежды, но я боюсь, что их не оправдаю. Мне гораздо проще решать уравнения высшей математики, делать аналитику, чинить, паять, разбирать, чем просто разговаривать с людьми. Я даже не представляю, каково это общаться со сверстниками. А мне и не интересно. Они не понимают значения философии в жизни человека, не любят играть в логические игры, потому что не умеют продумывать свои действия. С Кахаром куда интереснее, чем со всякими детьми.

– А вот и наш новенький, - сильный голос молодого человека прозвучал позади меня.

– Да неужели сам Алеван Сартадериан решил почтить нас своим присутствием?
– другой голос мне показался мерзким.

Я не стал оборачиваться, потому что знал, кого увижу. Кил Сартадериан, прихвостень Дрея Фадрадена. В группе они всегда ходят впятером. Дрей Фадраден, Кил Сартадериан, Зарен Притнэ, Стейрон Притнэ и Эрор Кориндоран. Только Дрей был единственным прямым наследником своего Дома. Остальные четверо не имели права на наследование. Эта компания золотой молодёжи заправляла всей академией. Ректор академии им все спускал, потому что они очень хорошо заметали за собой следы. Последний скандал с отчислением десяти студентов по обмену из Лихейна - их рук дело, хотя девяносто пять процентов людей даже об этом не догадываются. Они грамотно спровоцировали конфликт, повлёкший за собой драку и исключение студентов.

– Посмотрите на него! Никакого уважения к старшим нет!
– голос моего какого-то там родственника меня пугал и раздражал одновременно.

– Ага, даже не поздоровался, мелкий. Думает, что раз наследник Дома, то ему всё сойдёт с рук!
– предводитель начал заводить компанию.

Отношения с Домом Притнэ у нас были натянутые. Все из-за пограничных конфликтов. Притнэ - третий дом, после Берроса и Акаток. Сартадериан всего лишь одиннадцатый из пятнадцати. Но у моего Дома есть территории, а у них - нет.

Я проигнорировал всю пятёрку. Нет смысла связываться с теми, кто открыто нарывается на конфликт. Но мне страшно. Я не люблю людей. С ними так сложно. И эндорианцев не люблю. Они слишком большие и далёкие. Как же я скучаю по Кахару.

– Послушай меня, мальчик.

Дрей Притнэ сел на край моего учебного стола и уставился на меня своими тусклыми зелёными глазами.

– Сартадериан, а тебя не учили уважению к старшим?

Я опустил взгляд на свой КПК, где писал шифр для переписки с Кахаром. Мне на них было все равно. Но они меня пугали.

– Видимо, придётся мне тебя научить.

От его голоса у меня по телу побежали мурашки. Я на автомате вводил значения в КПК, а мысли мои метались. Мне захотелось вскочить и сбежать далеко, к риорам.

Дрей положил руку мне на плечо и сжал с силой.

– Лучше бы ты сидел у себя на планетке и не высовывался, гений, - зло так сказал он, а компания его поддержала неприятным смехом.

В этот момент резкий звук разбивающегося стекла, и рука Притнэ отпускает моё плечо, а сам он падает на колени от боли.

– Как ты посмел его тронуть?
– в мощном голосе Кахара слышались грозовые нотки.

– Я не...

– Замолчи.

Дрей заткнулся, потирая руку, на которой остался след от хватки риора, а я растирал плечо. Глядя на сине-серебряный сплошной костюм риора со знаком Дома Сартадериан, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, ведь у меня был самый лучший друг, который в тяжелый момент появился, хотя здесь его быть не должно.

– Если ещё кто-нибудь попробует как-то оскорбить, задеть его или надавать психологически, я сам на того надавлю так, что никто и встать не сможет больше с кровати без аппарата жизнеобеспечения...