Шрифт:
– Ты давно отдыхала?
– двойной голос риора вырвал Алию из размышлений.
– Часов десять назад, кажется, - ответила Алия риору.
Врать инопланетянам смысла нет. Они всё понимают иногда лучше, и стараются помочь, не прося ничего взамен. Вот различие между людьми и остальными разумными.
– Тогда иди в каюту и выспись.
– Не могу. Я глава Дома и...
– Ты последняя в своём роду, и если вдруг заболеешь или перенапряжёшься, никто не станет о тебе заботиться, кроме одного-двух человек. Поэтому следи за своим здоровьем.
– А почему это так волнует тебя?
– поинтересовалась Алия, польщённая такой заботой.
Риор чуть сильнее сжал её руку.
– Потому что Дар о тебе беспокоиться, - ответил риор после небольшой заминки.
– Дар обычно обо всех заботиться, - заметила Алия, однако замечание риора подняло ей настроение.
– Нет, о тебе он забоится больше других, - упрямо сказал риор.
– И правильно. Я высокородная!
– Вы люди - странные создания. Вы умнее и смелее нас, риоров, но по своей прихоти и желанию не принимать реальность вы не видите того, что происходит рядом или принимаете как должное.
– Что ты хочешь этим сказать, Гхсаар?
– То, что сказал. Дар старается заботиться о тебе. Это факт.
– В таком случае, почему это волнует тебя?
– поинтересовалась Алия, не слишком надеясь на ответ.
– Потому что это волновало бы Алевана, - ответил риор.
– С чего бы это давно умершему учёному переживать из-за мальчишки?
– не поняла Алия.
То, что риор привязался к Дару из-за внешности не вызывало сомнений. Но вот слова риора несколько озадачили Алию.
– Я уверен в этом, как в себе. Алеван бы ради мальчика пошёл на всё.
– Ученый умер, Гхсаар, - Алия понимала, что разговор сейчас затрагивает опасную тему.
– Но даже если так, ведь он не принадлежит ни какому Дому. У них с Алеваном Сартадерианом очень похожая внешность. Почему же учёному, умершему пол тысячелетия назад волноваться из-за простого низшего?
– Не знаю. Я не могу этого чувствовать, но чувствую это, - ответ риора был ещё более запутанный.
– Гхсаар, ты странный. Даже для риора, - покачала головой Алия, вспоминая Кхейлу.
– Да, - риор согласился слишком легко.
– Так куда мы идём?
– все же поинтересовалась Алия.
– Туда, где никто нас не услышит, - ответил риор.
Алии насторожилась. Хоть это и её корабль, риор знает его лучше, чем она. К тому же риор гораздо сильнее и быстрее неё. И тот игрушечный лазер, приделанный к её скайру не поможет ей защититься.
Риор привёл её в небольшую комнату, где было огромное панорамное окно, открывающее вид на пространство вне корабля. Помещение было пустым.
– Посмотри, - риор протянул ей едва видимый предмет.
– Что это?
– Пластиковый планшетный компьютер, с которым Алеван не расставался с детства, - ответил риор.
Алия внимательно осмотрела прибор, пластик был прозрачный, точно воздух, и очень легкий. Как его включить она не представляла. Риор видя её затруднение, быстрым движением провел по прибору, и на нём стали проявляться символы. Алия внимательно в них всмотрелась, и с удивлением отметила, что это был старый всеобщий язык княжества. Она встречала на просторах галактической сети картинки со старыми письменами, но их она не изучала. И поэтому с трудом понимала, что было написано.
– Этот планшет попал ко мне не так давно. Передал мне его Икдор Кориндоран.
– И ты не набросился на него?
– удивилась Алия, вспоминая свою первую встречу с риором.
– Набросился бы. Но увидел этот планшет. Эта вещь передавалась в их роду очень долго. Её никто не мог активировать. Планшет был настроен на риора.
– И зачем ты мне его показываешь?
– Смотри.
Риор нажал несколько кнопок, и на экране появился человек. Алия вздрогнула, глядя в пронзительные, умные глаза.
– Здравствуй, Кахар.
Механический без эмоциональный голос человека был копией голоса риора. Волосы у человека как ни странно, были густые и седые. Челка спадающая на глаз. Глубокие морщины на лбу и в области глаз. Всё остальное лицо было закрыто респиратором, которые несколько часов назад носил Дар. Человек был одет в белый халат, а на груди был сине-золотой символ Дома Сартадериан. Без сомнения, это был Алеван Сартадериан, учёный, который принёс победу Княжества в войне, но сам стал проклятием для своего рода и для тысяч ни в чём не виновных людей.